Юнвоенкоры отряда военкоров «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова - МС «ДИНАСТИЯ» - Юнармейский медиацентр Пермского края «ЮНКОР» встречали известных гостей на «Уроке мужества», поделились сводками с мест:
Разгром Турции на Черном море
См. фотоальбом
21 июля 1774 года Османская империя подписала с Россией Кючук-Кайнарджийский договор, ознаменовавший завершение второй русско-турецкой войны
Кючук-Кайнарджийский мирный договор явился завершением второй (1768-1774) из шести русско-турецких войн XVIII-XIX веков, которые Россия вела за выход к Черному морю и обладание Крымом. Этот договор между Российской империей и Османской империей был заключен 21 (10 по старому стилю) июля 1774 года в лагере при деревне Кючук-Кайнарджи (ныне Болгария).
Договор состоял из вступления, 28 статей и одного секретного приложения. Со стороны России договор подписал генерал-поручик князь Николай Васильевич Репнин, за что в последствии был произведен в чин генерала-фельдмаршала. Со стороны Османской империи мирный договор подписали нишанджи (хранитель султанского вензеля, один из высших придворных чинов) Ахмед эфенди и реис-эфенди (министр иностранных дел) Ибрагим Мюниб.
Согласно Кючюк-Кайнарджийскому мирному договору:
1. Крым и сопредельные татарские области признавались независимыми.
2. Россия присоединила к своим владениям крепости Азов, Керчь, Еникале и Кинбурн с землями между Днепром и Бугом; а также Большую и Малую Кабарду (современная республика Кабардино-Балкария).
3. Русские торговые суда получили право беспрепятственно плавать по Черному морю и проходить через Черноморские проливы.
4. Молдова и Валахия перешли под протекторат Российской империи.
5. Россия получила право построить церковь в Константинополе и делать представления в пользу этой церкви и ее служителей, Порта (правительство Османской империи) же обязывалась предоставить «твердую защиту христианскому закону и церквам оного».
Также Порта обязалась распространить амнистию на Грузию и Мингрелию (область в Западной Грузии, населенная мегрелами) и не брать с них больше дань людьми. Россия обязалась вывести войска из Грузии и Мингрелии, с тем, чтобы тамошние крепости охранялись не турецкими, а туземными гарнизонами.
Российская сторона изъявила согласие иметь при дворе султана посланника или полномочного министра второго ранга и консулов с переводчиками для охраны интересов русских купцов в разных городах Османской империи.
Помимо этого, поданные Российской империи получили право без всякой платы посещать Иерусалим и другие священные места.
За военные издержки Турция обязалась уплатить России 7,5 миллионов пиастров (4 миллиона рублей).
Прочие статьи предусматривали амнистию по воинским преступлениям, взаимную выдачу преступников и перебежчиков, аннулирование прежних договоров, признание за российскими императорами титула «падишах» (азиатский аналог европейского титула «император») и пр.
13 января 1775 года Кучук-Кайнарджийский мир был утвержден султаном.
Договор был очень невыгоден для Турции и уже одним этим не обеспечивал для России более или менее продолжительного мира. Порта всячески старалась уклониться от точного исполнения договора – не платила контрибуции, не пропускала русские корабли в Черное море, проводила агитации в Крыму, стараясь умножить там число своих приверженцев.
В итоге в 1787 году началась новая русско-турецкая война.
Однако Кючюк-Кайнарджийский мирный договор стал большим успехом России. Вплоть до Парижского трактата 1856 года он служил русской дипломатии главным орудием воздействия на Порту. Пункт о независимости Крыма облегчил в 1783 году присоединение его к России. Пункты о Дунайских княжествах и о православной церкви, несмотря на нечеткость формулировок, давали России основание для демаршей по вопросам о положении турецких христиан.
Пользуясь пунктом о выдаче преступников, русское правительство в 1849 году требовало от Порты выдачи венгерских и польских повстанцев.
Вся совокупность постановлений Кючюк-Кайнарджийского мирного договора сильно укрепила позиции России на Ближнем Востоке.
Явление иконы Пресвятой Богородицы во граде Казани
Явление иконы Пресвятой Богородицы во граде Казани (1579). 1 октября 1552 года, в праздник Покрова Пресвятой Богородицы, ночью, Иоанн IV, предводитель русских воинов, готовившихся к решительному штурму татарской Казани, вдруг услышал благовест московских колоколов. Царь понял, что это - знамение милости Божией: по молитвам Взбранной Воеводы Господь восхотел обратить к Себе народ казанский.
Покорением Казани под покровом Пресвятой Богородицы было завершено дело, начатое в 1164 году святым князем Андреем Боголюбским († 1174; память 4 июля). Волга - главный водный путь страны - стала русской рекой. Из татарского плена было освобождено 60 000 русских людей. Началось просвещение татар светом Евангельской истины. Явились первые мученики - святые Петр и Стефан (память 24 марта). Новоучрежденная Казанская епархия вошла в состав Русской Церкви и вскоре просияли своими архиепископами: святителем Гурием († 1563; память 5 декабря) и святителем Германом (†1567; память 6 ноября).
Но особенно способствовало возвышению Православия среди волжских магометан явление в городе Казани 8 июля 1579 года (21 июля - по новому стилю) чудотворной иконы Божией Матери.
Трудно шло дело проповеди Евангелия в покоренном царстве среди закоренелых мусульман и язычников. Пресвятая Богородица, покровительница проповедников Слова Божия, еще в земной Своей жизни разделявшая со святыми Апостолами благовестнические труды, видя старания русских миссионеров, не замедлила послать им Небесную помощь, явив Свою чудотворную икону.
28 июня 1579 года страшный пожар, начавшийся около церкви святителя Николая Тульского, истребил часть города и обратил в пепел половину Казанского Кремля. Злорадствовали поклонники Магомета, думая, что Бог прогневался на христиан. "Вера Христова, - говорит летописец, - сделалась притчею и поруганием". Но пожар в Казани явился предзнаменованием окончательного падения ислама и утверждения Православия на всей златоордынской земле, будущем Востоке Русского государства.
Город вскоре начал вставать из руин. Вместе с другими погорельцами, недалеко от места начала пожара строил дом стрелец Даниил Онучин. Его девятилетней дочери Матроне явилась в сонном видении Божия Матерь и повелела достать Ее икону, зарытую в земле еще при господстве мусульман тайными исповедниками Православия. На слова девочки не обратили внимания. Трижды являлась Богородица и указывала место, где укрыта чудотворная икона. Наконец, Матрона со своей матерью стали рыть в указанном месте и обрели святую икону. На место чудесного обретения прибыл во главе духовенства архиепископ Иеремия и перенес святой образ в близрасположенный храм во имя святителя Николая, откуда, после молебна, перенесли его с Крестным ходом в Благовещенский собор - первый православный храм города Казани, воздвигнутый Иоанном Грозным. Во время шествия получили исцеление два слепца - Иосиф и Никита.
Список с иконы, явленной в Казани, изложение обстоятельств ее обретения и описание чудес были посланы в 1579 году в Москву. Царь Иоанн Грозный повелел устроить на месте явления храм в честь Казанской иконы Божией Матери, где и поместили святую икону, и основать женский монастырь. Матрона и ее мать, послужившие обретению святыни, приняли постриг в этой обители.
В Никольском храме, где был совершен первый молебен пред Казанской иконой, был в то время священником будущий Патриарх Ермоген, святитель Московский (†1612; память 17 февраля). Через пятнадцать лет, в 1594 году, уже будучи митрополитом Казанским, он составил сказание о священных событиях, очевидцем и участником которых был: "Повесть и чудеса Пречистая Богородицы честного, славного Ея явления образа, иже в Казани". С большой фактической точностью описаны в повести многие случаи исцеления, совершившиеся от чудотворной иконы по молитвам верующих. Рукопись "Повести" - автограф Святейшего Патриарха Ермогена - целиком воспроизведена в факсимильном издании: Сказание о чудотворной Казанской иконе Пресвятыя Богородицы. С предисловием А. И. Соболевского, М., 1912.
Небольшая икона, обретенная девочкой Матроной на недавно присоединенной инородческой окраине Российского царства, стала вскоре всенародной святыней, знамением Небесного покрова Божией Матери, явленного всей Русской Церкви, ибо душа православного народа чувствовала особое участие Пречистой Владычицы в исторических судьбах Родины. Не случайно Казанский образ является списком с древней Влахернской иконы (празднование 7 июля), написанной , и относится по иконографическому типу к иконам, именуемым Одигитрия-Путеводительница. Много раз "Матушка Казанская" указывала путь к победе русским православным воинам в исполнении их священного долга перед Богом и Родиной.
В год явления ее в Казани (по другим источникам двумя годами позже) начался знаменитый поход "за Казань" (за Уральские горы) блаженного Германа, казачьего атамана Ермака Тимофеевича Повольского (†1584), увенчавшийся присоединением Сибири. Благодатной энергии, излученной чудотворным образом, было достаточно, чтобы за несколько десятков лет русские землепроходцы-миссионеры прошли на восток, "встречь солнца" многие тысячи километров и в праздник Покрова в 1639 году вышли в первое плавание по Тихому океану, благовествуя спасение окрестным народам.
Православные воины и миссионеры шли на восток, отступники бежали на запад. Волной самозванцев и "воровских людей" старались затопить Русь в начале ХVII столетия иезуиты. Промыслом Божиим в период польского нашествия (1605-1612), который народ назвал "Смутным временем", Русскую Церковь возглавлял великий исповедник Православия - священномученик Ермоген, Патриарх Московский и всея Руси, почитатель Казанской иконы Пресвятой Богородицы, автор "Сказания" о ней и Службы ей.
В трудные дни, когда Москва была занята поляками, а по стране ширились усобицы и нестроения, непреклонный страдалец за Святую веру и Отечество, находясь под стражей, сумел тайно отправить в Нижний Новгород воззвание: "Пишите в Казань митрополиту Ефрему, пусть пошлет в полки к боярам и к казацкому войску учительную грамоту, чтобы они крепко стояли за веру, унимали грабеж, сохраняли братство, и как обещались положить души свои за дом Пречистой и за чудотворцев и за веру, так бы и совершили. Да и во все города пишите... везде говорите моим именем". Нижегородцы откликнулись на призыв первосвятителя. Собранное ополчение возглавил князь Димитрий Михайлович Пожарский.
Присоединившиеся к ополчению казанские дружины принесли с собой список с Казанской чудотворной иконы, которую в Ярославле передали князю Димитрию. Пресвятая Владычица взяла ополчение под Свое покровительство, и Ее заступлением была спасена Россия.
Огромные трудности испытывали русские войска: внутреннюю вражду, недостаток оружия и продовольствия. В осеннюю непогоду двинулось русское воинство на штурм Москвы, находившейся в руках поляков.
Трехдневный пост и усердная молитва пред Казанской иконой Божией Матери приклонили Господа на милость. В осажденном Кремле находился в то время в плену прибывший из Греции, тяжело больной от потрясений и переживаний, архиепископ Элассонский Арсений (впоследствии архиепископ Суздальский; † 1626; 13 апреля). Ночью келлия святителя Арсения вдруг озарилась Божественным светом, он увидел Преподобного Сергия Радонежского (память 5 июля и 25 сентября), который сказал: "Арсений, наши молитвы услышаны; предстательством Богородицы суд Божий об Отечестве преложен на милость; заутра Москва будет в руках осаждающих и Россия спасена".
Как бы в подтверждение истинности пророчества архиепископ получил исцеление от болезни. Святитель послал известие об этом радостном событии русским воинам. На следующий день, 22 октября 1612 года, русские войска, воодушевленные видением, одержали крупную победу и взяли Китай-город, а через 2 дня - Кремль.
В воскресенье, 25 октября, русские дружины торжественно, с Крестным ходом, пошли в Кремль, неся Казанскую икону. На Лобном месте Крестный ход был встречен вышедшим из Кремля архиепископом Арсением, который нес Владимирскую икону Богородицы, сохраненную им в плену. Потрясенный свершившейся встречей двух чудотворных икон Богородицы, народ со слезами молился Небесной Заступнице.
По изгнании поляков из Москвы князь Димитрий Пожарский, по данным Никоновской летописи, поставил святую Казанскую икону в своей приходской церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы, на Лубянке, в Москве. Позже иждивением князя-патриота на Красной площади был воздвигнут Казанский собор. Святая икона, бывшая в войсках Пожарского при освобождении Москвы, в 1636 году перенесена была в новоустроенный храм. Ныне этот святой образ находится в Богоявленском Патриаршем соборе Москвы.
В память освобождения Москвы от поляков установлено было совершать 22 октября особое празднование в честь Казанской иконы Божией Матери. Сначала это празднование совершалось лишь в Москве, а с 1649 года было сделано всероссийским.
В 1709 году перед Полтавской битвой Петр Великий со своим воинством молился перед иконой Казанской Божией Матери (из села Каплуновки). В 1721 году Петр перенес один из списков с Казанской иконы Богородицы из Москвы в Петербург, где икона вначале была поставлена в часовне, потом в Александро-Невской Лавре, а с 1737 года в храме в честь Рождества Богородицы на Невском проспекте. В 1811 году перед Отечественной войной святая икона Небесной Заступницы перенесена в новосозданный Казанский собор.
В 1812 году Казанский образ Божией Матери осенял русских солдат, отразивших французское нашествие. В праздник Казанской иконы 22 октября 1812 года русские отряды под предводительством Милорадовича и Платова разбили арьергард Даву. Это было первое крупное поражение французов после ухода из Москвы, враг потерял 7 тысяч человек. В тот день выпал снег, начались сильные морозы, а армия покорителя Европы начала таять.
...Казанский собор в Петербурге строился с 1801 по 1811 год - как бы специально для того, чтобы стать храмом-памятником русской славы в Отечественной войне 1812 года. Иконостас главного алтаря тонкой чеканной работы, исполнен из ста пудов серебра: из них сорок пожертвованы храму донскими казаками, отбившими в 1812 году это серебро у французов. Стены собора украшены трофеями, взятыми у французов в 1812 году. Вражеские знамена склонились у священной гробницы погребенного в соборе князя Михаила Кутузова-Смоленского, спасителя Отечества. Бронзовые изваяния Кутузова и Барклая де Толли стоят перед храмом у концов колоннады, полукругом обнявшей соборную площадь...
В многочисленных чудотворных списках с Казанской иконы прославляется на Руси Пречистая Богородица, Покровительница православного русского народа. Из множества икон Богородицы, почитаемых в Русской Православной Церкви, ни одна не распространена в таком числе, как Казанская. Всей Православной Русью она свято чтится, к ней чаще всего обращают взоры в бедах и болезнях, взывая: "Заступнице усердная, Мати Господа Вышняго, за всех молиши Сына Твоего Христа Бога нашего... всем полезная даруй и вся спаси, Богородице Дево, Ты бо еси Божественный покров рабом Твоим".
Благодатным осенением расположились иконы Пречистой Богородицы по лицу нашей Отчизны, воистину образуя Небесный покров. Ее неустанным ходатайством ниспосланный Божественным Сыном, принесшим Себя в жертву для спасения человечества. Древний Владимирский святой образ Богородицы хранит и благословляет наши северные пределы, Смоленская и Почаевская иконы ограждают запад, а на восток, до края земли сияет лучами неизбывной благодати чудотворный Казанский образ Пречистой нашей Матери.
PS
250 лет назад, 21 июля 1774 года, на правом берегу Дуная в деревне Кючук-Кайнарджа (ныне село в Силистренской области Болгарии) был подписан мирный договор. Он завершил Русско-турецкую войну, длившуюся с 1768 года.
О том, кому в этой войне досталась победа, красноречивее всего говорит судьба непосредственных участников действа. Князь Николай Репнин, подписавший договор и доставивший его в Петербург, получил звание генерал-аншефа и чин подполковника Измайловского лейб-гвардии полка, шефом которого была сама Екатерина II. Главнокомандующий русской армией граф Пётр Румянцев, скрепивший подпись своего подчинённого, — фельдмаршальский жезл, крест и звезду ордена Андрея Первозванного и 100 тыс. рублей. Также графа надлежало именовать «Румянцев-Задунайский» — в честь побед, одержанных за этой рекой.
Теперь о турецкой стороне. Нишанджи (секретарь и хранитель печати султана) Ахмед Ресми-эфенди, подписавший договор, по возвращении был лишён должности и отправлен работать на дворцовую кухню. Главнокомандующий турецкой армией великий визирь Мухсин-заде Мехмед-паша, скрепивший подпись своего подчинённого, был стар и мудр, а потому ко двору султана Абдул-Хамида I не вернулся вовсе, предпочтя умереть, не доезжая столицы, — «от переживаний, стыда и позора».
Основания для торжеств
Итак, победу торжествовала Россия. Но о какой же победе может идти речь, если России по условиям Кючук-Кайнарджийского мира достались лишь город Керчь и крепость Еникале? А ведь война шла 6 лет, и на момент 1774-го русские войска, разгромив турок при Ларге, Кагуле и Козлудже, стоят по всему Крыму и в Дунайских княжествах, русские адмиралы в 1770-м уничтожили турецкий флот при Чесме, а в 1773-м взяли с моря Бейрут... И после всех этих триумфов Россия отовсюду выводит войска и получает только две крымские крепости? Не маловато ли для пышных торжеств и богатых наград?
Чтобы понять, почему в Петербурге имели серьёзные резоны для торжества и почему вся Европа пришла в полное уныние, нужно немного отмотать назад и посмотреть — какие же цели ставили себе стороны, вступившие осенью 1768 года в вооружённый конфликт.
Начать следует с Османской империи, поскольку именно султан Мустафа III объявил России войну. И тут нас поджидает сюрприз — у Турции насущной причины воевать с Россией не было. Теоретически в Стамбуле подумывали о вмешательстве в дела Польши, где против русского ставленника, короля Станислава Понятовского, даровавшего православным равные права с католиками, вспыхнуло восстание магнатов. Но та овчинка не стоила выделки.
Кукловоды из Парижа
А вот Франции, проводившей откровенно русофобскую политику, эта война была необходима. И потому французы уговорили польских бунтовщиков пообещать султану в случае победы над Россией отдать Османской империи «в вечное владение» Волынь и Подолию.
Дальше всё было как в песне из мультфильма «Остров сокровищ»: Турция придралась к тому, что часть русских казаков, преследуя войска магнатов, вошла на территорию Османской империи и сожгла укрепления города Дубоссары. И хотя войска тут же отозвали, виновных наказали, а посол Алексей Обресков принёс извинения, война была объявлена. Турция уже действовала не самостоятельно, а в качестве жадной французской марионетки. Была бы удовлетворена эта жадность заморским покровителем — большой вопрос.
Вот какие инструкции Людовик XV дал своему поверенному в России Сабатье де Кабру: «Король желает, чтобы настоящая война между Россией и Турцией длилась достаточно времени для того, чтобы Петербургский двор, униженный или, по крайней мере, истощённый, ещё долго не мог и помыслить вмешиваться в общеевропейские дела». Настоящей целью войны была извечная мечта Европы: «Загнать эту Россию обратно в её леса и болота».
В отличие от Османской империи, которой управляли из-за моря, Россия преследовала свои интересы. Которые не предполагали захвата чужих земель. В год восшествия Екатерины II на престол канцлер Михаил Воронцов представил ей доклад «О Малой Татарии»: «Полуостров Крым расположением своим столь важен, что действительно может почитаться ключом российских и турецких владений; доколе он остаётся в турецком подданстве, то всегда страшен будет для России, а напротиву того, когда бы находился под Российскою державою, или бы ни от кого зависим не был, то не токмо безопасность России надёжно и прочно утверждена была, но тогда находилось бы Азовское и Чёрное море под ею властью».
За чужую самостоятельность
Османский султан, будучи господином Крымских ханов, постоянно пробовал на прочность южные рубежи России. Набеги Крымской Орды в XVIII столетии происходили почти ежегодно. А последний, как бы в доказательство того, что, пока Крым во власти Турции, спокойствия не жди, состоялся уже в ходе войны. Вообще-то хан Керим-Гирей в 1769 году должен был идти в Польшу, усилить войска восставших — так ему якобы приказал султан. Но хан свернул на северо-восток и отправился в пределы Новороссии. Разорил до 150 деревень и сёл и увёл в рабство от 15 до 20 тыс. человек. И даже после этого в Петербурге считали, что вариант захвата и полного подчинения Крымского ханства — не самое лучшее. Екатерина вообще писала: «Совсем нет нашего намерения иметь сей полуостров и татарские орды, к оному прилежащие, в нашем подданстве, а желательно только, чтоб они отторгнулись от подданства турецкого и остались навсегда в независимости».
России был нужен, как бы сейчас сказали, внеблоковый статус Крыма, превращение его из хищника на турецком поводке в нормального соседа. По большому счёту, война, оконченная Кючук-Кайнарджийским миром, велась Россией за чужую независимость. И окончилась победой — Крымское ханство стало самостоятельным государством.
О «Тяжести» условий мира
Впрочем, условия мира предполагали кое-что ещё. О чём в июле 2020-го напомнила турецкая газета Milliyet: «Кючук-Кайнарджийский договор стал документом с самыми тяжёлыми условиями, подписанным Османской империей».
Перечисление «тяжёлого» вызывает искреннее удивление. Судите сами: «Османская империя впервые в истории выплачивала контрибуцию. Крым становился независимым. Валахия, Молдавия и острова в Средиземном море возвращались Османской империи. Российские корабли наравне с английскими и французскими кораблями получали возможность свободно проходить через черноморские проливы. Россия могла пользоваться теми же торговыми привилегиями, которые были предоставлены Великобритании и Франции». Что тут тяжёлого? Контрибуция? Но это была общеевропейская практика — тут надо пенять не на жадность противника, а на то, что твои войска проиграли. Тяжело признать Крым независимым? Так того хотел не только Петербург, но и солидная часть крымской элиты во главе с Якуб-агой Рудзевичем, который перебежал к России и представил Екатерине трактат «Об отложении крымских татар от власти турецкой». Говорить о тяжести того, что Россия вернула завоёванные земли, и вовсе смешно.
Что же остаётся? Самое главное. Россия получила равные права с ведущими державами — Великобританией и Францией.
PS -2
Во второй половине XVIII века Российская империя укрепляла свои позиции на международной арене. Западноевропейские послы стали рекомендовать Порте (Порта франц. Porte, итал. Porta, буквально — дверь, врата, употреблявшееся в европейских дипломатических документах и литературе название правительства Османской империи: «Оттоманская Порта», «Блистательная Порта», «Высокая Порта», а иногда и самой Османской империи) готовиться к новой русско-турецкой войне, убеждая султана в том, что, занимая польские земли, Россия прокладывает себе путь в Османскую империю. После смерти польского короля Августа III (1734—1764 гг.) императрица Екатерина II (1762—1796 гг.) направила свои войска в Польшу, где в результате подконтрольных России выборов на престол взошёл ставленник Российского двора Станислав Понятовский (1764—1795 гг.). Его попытки предоставить некатолическому населению равные права с католиками способствовали формированию в 1768 году в Баре (Подолье) конфедерации во главе с Яном Потоцким, которая стала пользоваться поддержкой Османской империи. Подстрекательство крымского хана Крым-Гирея и французского правительства, усиление «партии войны» внутри османской элиты лишали Порту всякого манёвра. После того, как её требование незамедлительного вывода русских войск из Польши было проигнорировано, султан Мустафа III объявил войну России. Поражение оказалось сокрушительным. Примечательно, что садразам Мохсинзаде Мехмед-паша (30 марта 1765 — 7 августа 1768 г.) настоятельно отговаривал султана от этой войны, аргументируя свою позицию неготовностью империи к широкомасштабной военной кампании. Подобная точка зрения стоила великому визирю поста, на который падишах назначил Силахдара Махир Хамзу Хамид-пашу (7 августа 1768 — 20 октября 1768 г.), человека некомпетентного, который больше прислушивался к мнению султанского двора, нежели руководствовался своим умом. Затем на пост великого визиря был назначен ещё один придворный сановник — Яглыкджызаде Мехмед Эмин-паша (20 октября 1768 — 12 августа 1769 г.). После его казни садразамом стал Молдаванджи Али-паша (12 августа 1769 — 12 декабря 1769 г.), которого сменил Иваззаде Халил-паша (13 декабря 1769 — 25 декабря 1770 г.), успешно форсировавший Дунай в июле 1770 года. Тем не менее к концу 1770 года падишах, недовольный ходом военных действий с Россией, произвёл замену садразама на Силахдара Мехмед-пашу (25 декабря 1770 — 11 декабря 1771 г.). Однако к ноябрю 1771 года султан отказался от «садразамовской чехарды» при своём дворе, вернув на пост великого визиря Мохсинзаде Мехмед-пашу (11 декабря 1771 — 6 августа 1773 г.), смещённого перед войной. По иронии судьбы именно ему пришлось испытать всю горечь поражения в войне с Россией. В предсмертной агонии падишах Мустафа III всё ещё бредил победой в Русско-турецкой войне, собираясь лично отправиться в поход и восстановить честь османского оружия, посрамлённую победами русской армии. Не дождавшись исхода злополучной для него войны, он умер 21 января 1774 года.
Преемник Мустафы султан Абдул-Хамид I, садразам Мохсинзаде Мехмед-паша, нишанджи (нишанджи — советник великого визиря по международным делам) Ахмед Ресми-эфенди и реис-эфенди (Реис-эфенди, или реис уль-куттаб — глава османского внешнеполитического ведомства, занимавший пост, соответствовавший посту министра иностранных дел, государственного секретаря государственного канцлера или госсекретаря) Ибрагим Мюниб убедились в бессмысленности и бесполезности дальнейшей борьбы с Россией. 5(16) июля 1774 года по приказу великого визиря они были командированы из Стамбула в ответ на предложение фельдмаршала П.А. Румянцева садразаму Мохсинзаде Мехмед-паше прислать уполномоченных представителей для ведения мирных переговоров. Первоначально садразам планировал назначить первым уполномоченным Ибрагима Мюниб-эфенди как главного дипломатического сановника Порты. Однако реис-эфенди предпочёл стать вторым уполномоченным, уступив сомнительную честь подписанта унизительного документа своему коллеге — нишанджи, состоявшему в одинаковом с ним ранге «великого посла», наделявшим полномочиями подписывать дипломатические документы от имени османского правительства. Новый султан был настолько удручён позорными для Порты статьями договора с Россией, что держал его содержание в тайне от населения и от аккредитованных при османском правительстве иностранных дипломатов. 10(21) июля 1774 года в местечке Кючук-Кайнарджи, расположенном на правом берегу Дуная, первый уполномоченный нишанджи Ахмед Ресми-эфенди и генерал-поручик князь Н.В. Репнин скрепили своими подписями мирный трактат, который был затем завизирован садразамом Мохсинзаде Мехмед-пашой и генерал-фельдмаршалом графом П.А. Румянцевым. Садразам не смог вынести позора и через несколько дней умер от переживаний в Адрианополе, так и не доехав до Константинополя. Шейх-уль-ислам (Шейх уль-ислям — титул высшего должностного лица по вопросам ислама в Османской империи, верховный муфтий Стамбула), одобривший фетвой (духовным заключением) подписанный с Россией мирный договор, был вынужден расстаться с занимаемым постом, а подписавший трактат Ахмед Ресми-эфенди повременил с возвращением в Стамбул, опасаясь наказания. Неудивительно, что не сложилась его дальнейшая карьера: вплоть до своей смерти в 1783 году он занимал придворную должность начальника имперской кухни.
Условия Белградского мирного договора 1739 года, по которому Россия теряла многие территориальные завоевания и выход к Чёрному морю, были пересмотрены Кючук-Кайнарджийским трактатом. Порта была вынуждена отдать в вечное владение часть побережья Азовского и Чёрного морей, а также, с согласия крымских властей, Большую и Малую Кабарду (Кабарда приносила Стамбулу и Петербургу бесконечные дипломатические проблемы, поскольку османы пытались оспаривать в течение последующих двух войн с русскими её территорию. Окончательно проблема была разрешена после подписания Адрианопольского мирного договора 1829) Петербург добился свободы для русской торговли не только «сухим путём», но и с помощью торгового судоходства из Чёрного моря в Средиземное, а также по Дунаю. Русские купцы получали те же права и преимущества, которыми пользовались до тех пор на османском Востоке французы и англичане. Россия получила право иметь постоянного представителя в Константинополе — министра второго ранга, то есть посланника, или полномочного министра, по отношению к которому Порта обязалась «употребить всё то внимание и уважение, которые наблюдаются к министрам отличнейших держав». Порта официально признала за русскими монархами императорский титул (осм. «темамен руссиелерин падишах»). Хотя по договору все южные «татарские народы» (крымские, ногайские, кубанские и др.) были признаны Петербургом не зависимыми от Османской империи, за султаном сохранялся титул духовного лидера, халифа, но «без малейшего ущерба для утверждения политической и гражданской вольности» татарского народа. Правда, после присоединения Крыма статья о халифате султана по отношению ко всем мусульманам, включая российских подданных, была отменена. Одним из важных завоеваний, закреплённых в данном трактате, было признание за российским посланником в Константинополе права ходатайствовать перед Портой по делам молдаво-валашских княжеств — как политическим, так и духовным. Порта обязалась «не препятствовать, каким бы то способом ни было, исповеданию христианского закона совершенно свободного», в т.ч. «созиданию церквей новых и поправлению старых, как то прежде сего уже было». Возвратив османскому правительству все острова греческого Архипелага, Россия добилась от Порты обязательства, что «христианский закон не будет подвержен ни малейшему притеснению, так как и церкви оного, ниже будет препятствовано к перестраиванию или поправлению оных; люди же, в них служащие, равным образом не имеют быть оскорбляемы, ниже притесняемы». Примечательно, что в первой половине XIX века Петербург старался расширительно толковать перед Стамбулом эти положения и в отношении остальных христиан. Согласно 7-й статье Османская империя обязалась принять под своё покровительство христианское вероисповедание и храмы, разрешив «министрам российского императорского двора делать по всем обстоятельствам в пользу как воздвигнутой в Константинополе упомянутой в 14-й статье церкви, так и служащим оной разные представления, и обещает принимать оные в уважение, яко чинимые доверенной особой соседственной и дружественной державы». По 14-й статье «российскому высочайшему двору», по примеру других держав, султан дозволял, «кроме домашней церкви в доме министра», возвести в дипломатическом квартале Перы столичного района Галаты «публичную греко-российского исповедания церковь», охрана которой возлагалась на русскую миссию. Ещё при выработке статей данного документа российская сторона по предложению посланника третьего класса А.М. Обрескова предложила повторно внести в проект договора пункт о свободном и беспрепятственном посещении российскими подданными святых мест Османской империи.
Впервые о паломниках речь зашла в Бахчисарайском (Крымском) трактате 1681 года, в котором Порта обещала не препятствовать паломничеству русских людей в Иерусалим. Подобные обещания содержались и в последующих мирных договорах: Константинопольском 1700 года, Константинопольском 1720 года, Белградском 1739 года. Получив одобрение великого визиря, уполномоченные Порты — нишанджи Ресми Ахмед-эфенди и реис-эфенди Ибрагим Мюниб согласились зафиксировать это положение в 8-й статье Кючук-Кайнарджийского трактата. На первый взгляд может показаться, что данный параграф не содержит никаких новшеств. По смыслу эти статьи действительно тождественны, но по значению артикул 8 Кючук-Кайнарджийского трактата повышал статус российских подданных на территории Османской империи. Следует отметить, что в Белградском мирном договоре впервые встречается упоминание о необходимости выдачи османскими властями российским подданным «потребных паспортов», аналогичных тем, которыми Порта снабжала представителей других государств. Этим документом являлась «подорожная грамота», или внутренний паспорт, дававший право беспрепятственного передвижения по территории Османского государства. Кючук-Кайнарджийский договор подтверждал за светскими и духовными российскими подданными право «свободно посещать святой град Иерусалим и другие места, посещения достойные», причём с этих странников нельзя было требовать «ни в Иерусалиме, ни в других местах» их следования «никакой харач, подать, дань или другие какие налоги»; они должны были снабжаться не только «надлежащими пашпортами», но и «указами», «которые прочих 83 дружеских держав подданным даются». Именно фирман, издававшийся Портой по ходатайству российского резидента на имя одного лица или группы лиц, имена которых заносились в эдикт, наделял странников особой защитой, гарантировавшейся и обеспечивавшейся местными османскими властями, так как на фирмане стояли подписи двух османских чиновников: реис-эфенди и бейликджи-эфенди. Последний отвечал за оформление султанских указов и направлял эдикты нишанджи-эфенди — «начертателю султанского вензеля» — сановнику, который «на указах и других публичных актах ставит султанскую помету», а также стилизованную подпись султана или имперскую печать. Российский посланник в Константинополе А.С. Стахиев особо отметил деятельность бейликджи-эфенди, назвав его «обер-секретарём иностранных дел экспедиции», «директором департамента чужестранных дел», «управителем указного департамента», «директором департамента, выдающего султанские указы». Стахиев упомянул о том, что в число трёх «обер-секретарей при Порте» помимо бейликджи-эфенди входили амеджи-эфенди — «обер-секретарь экспедиции визирских султану докладов», «управитель челобитного департамента» и мектубчи-эфенди — «обер-секретарь визирской канцелярии», «директор канцелярии, сочиняющей визирские письма».
Западноевропейские историки и публицисты называли Кючук-Кайнарджийский трактат «верхом русского дипломатического искусства и турецкой глупости», «поднявшим вскоре немалый переполох по всей Европе… разгромленная Турция лежала у ног русской монархии». Утверждалось, что он явился «самым унизительным документом для османов». Примечательна оценка договора одним из тех, кто его подписывал, — османского посла и нишанджи Ахмеда Ресми-эфенди, назвавшего его «беспримерным, редким миром, какому не было подобного от начала возникновения Высокой Державы». Заключение Кючук-Кайнарджийского мирного договора ставило Российскую империю в совершенно новое и даже исключительное положение относительно Порты, а европейские государства, негативно относившиеся к расширению прав России на Востоке, не рискнули решительно протестовать. Более того, прямо или косвенно некоторые из них были заинтересованы в подобных успехах Российской империи; другие по различным обстоятельствам были лишены возможности оказать помощь османам в критическую для них минуту. Франция опасалась европейской войны. Великобритания была отвлечена от русско-турецких дел волнениями в североамериканских колониях. Пруссия и Австрия, запугивая друг друга могуществом России, не имели единой позиции в восточной политике, поскольку берлинский кабинет был всецело занят польским вопросом, а Венский двор в одиночку не решался воевать с Россией, опасаясь союза Петербурга с Берлином, которым Фридрих II постоянно запугивал Вену. Подписание Кючук-Кайнарджийского мирного договора 1774 года, как отмечает отечественный историк А.Ф. Миллер, «не только нанесло османам сокрушительное поражение, но и лишило Высокую Порту господства в Европе, в результате она потеряла весьма важные из захваченных прежде османами форпостов — Керчь, Еникале, земли между Днепром и Бугом; Османская империя утратила монополию торгового мореплавания на Чёрном море и в проливах, а Россия приобрела протекторат над османскими княжествами Молдавии и Валахии и легальную возможность вмешательства во внутренние дела Османской империи под предлогом покровительства православным христианам». Заключение Кючук-Кайнарджийского трактата нанесло серьёзный удар по военно-политическому престижу Османской империи и повлекло за собой первую потерю её территории с преимущественно мусульманским населением (Крым). Следует отметить, что 1774 год явился очередным раундом нескончаемых российско-османских переговоров по формулированию договорных отношений. Эта переговорная «сага» не прекращалась ни в эпоху низам-и джедид и Танзимата (первая половина XIX в.), ни на последующих судьбоносных этапах истории двусторонних отношений второй половины XIX века.
После Кючук-Кайнарджийского мира баланс сил в Европе изменился в пользу России. Европейские послы в Константинополе настойчиво убеждали Порту в намерении Российской империи захватить не только Крым, но и вассальные княжества Молдавию и Валахию. Фактически османы потерпели поражение от «нео-византийской» империи «ромеев», во главе которой стояла императрица из романовской династии, не уступавшая официальной титулатуре османского падишаха и халифа мусульман исламской «ойкумены». Российская императрица Екатерина Великая, формально являвшаяся главой Греко-российской церкви, в духовном плане имела все шансы восприниматься православными народами-османлы как духовный лидер всех православных народов, в частности, греков Архипелага и православных арабов Леванта, во время Средиземноморской экспедиции в 1768—1774 гг. Особенно Порта была недовольна включённым в договор 11 артикулом, касавшимся обоюдных попечений о торговле и мореплавании, который гласил, что «дабы во всём наблюдаем был добрый порядок, равным образом Блистательная Порта позволяет иметь пребывание консулам и вице-консулам, которых Российская империя во всех тех местах, где они признаны будут почитаемы и уважаемы в равенстве с прочими дружеских держав консулами; дозволяет им также иметь при себе переводчиков, называемых бератлы, т.е. патентованных, снабдя оных императорскими патентами, и которые равным образом будут пользоваться теми же преимуществами, коими пользуются находящиеся в службе помянутых французской и английской и других наций». Смущение Порты исполнить этот пункт договора с Россией, по замечанию российского дипломата, бывшего генерального консула в Салониках А.А. Гирса (1902—1905 гг.), «достигло крайних пределов, когда русское правительство, опираясь на предоставленное ему Кючук-Кайнарджийским трактатом право, назначило в Придунайские княжества (Молдавию и Валахию. — Прим. авт.) своего генерального консула». Для Порты это стало болезненным ударом, поскольку Екатерина II реализовала так и не осуществлённый Петром I план 1711 года, а именно — «прорубила» окно на Ближний Восток, открывавший сухой путь в Константинополь. Кроме того, всем было понятно, что молдаво-валашские княжества, население которых исповедовало православие, превращались в своеобразный плацдарм для проникновения России в Османскую империю. Великобритания и Франция сразу же почувствовали себя уязвлёнными, поскольку там на тот момент ни у них, ни у других европейских государств не было консульских представительств. Османское правительство тяжело переживало сложившееся положение вещей, стараясь найти любую возможность, чтобы уклониться от точного исполнения Кючук-Кайнарджийского трактата, а затем взять реванш и восстановить утраченные позиции.
PS - 3
21 июля 1774 год, Кучук-Кайнарджийский мир по результатам войны с Турцией
21 июля 1774 года - Кучук-Кайнарджийский мир по результатам войны с Турцией – запуск присоединения Крыма и Новороссии. «Много мы каши заварили, кому-то вкусно будет», – Екатерина II об этой войне...
ДЕЛА ПЕТРОВЫ ОКОНЧАТЬ
Елизавета Петровна, вступая на престол, заявила, что ее правление будет прямым продолжением времен Петра I. И современники, особенно поэты, сочинявшие придворные оды, восклицали:
О матерь своего народа!
Тебя произвела природа
Дела Петровы окончать!
(А. П. Сумароков.)
Однако государственные замыслы и свершения Елизаветы, царственной обладательницы гардероба в 15 тыс. платьев, нельзя уравнять с петровскими. Действительное свое продолжение, особенно во внешнеполитических делах, петровская эпоха нашла в свершениях Екатерины II. Чувствуя это, сама Екатерина приказала выбить на глыбе пьедестала знаменитого Медного всадника надпись: «Петру Первому - Екатерина Вторая». Если Петр I прорубил «окно в Европу» на Балтике, то Екатерина II закрепила здесь позиции России, расширив западные владения империи; Азовские и Прутский походы Петра I наконец увенчались в конце XVIII в. громкими победами над Турцией и присоединением к России Крыма со всем северным Причерноморьем. В «екатерининский век» во внешней политике России господствовало два основных направления: западное (прибалтийский и польский вопрос) и южное (борьба с Турцией).
РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА 1768-1774 ГГ.
Для ослабления российского давления на польские дела западноевропейские страны, каждая из-за своих расчетов, начали подталкивать Турцию и Швецию к войне с Россией. Резон был ясен: вести войну на несколько фронтов даже такая мощная в военном плане страна, какой была Россия в екатерининское время, не могла.
В 1768 г. Турция сначала потребовала от России вывести войска из Польши, а потом объявила России войну. Война, длившаяся 7 лет, продемонстрировала преимущество России и на море, и на суше. Превосходящие численностью турецкие войска неизменно терпели поражения. В итоге Османская империя вынуждена была сражаться не столько за интересы своих европейских союзников, сколько пытаться удержать собственные владения, на часть которых явно претендовала побеждающая Россия.
Россия захватила у Турции в дунайских ее провинциях крепости Хотин, Яссы, Бухарест, Измаил. 25-26 июня 1770 г. русский флот, пришедший с Балтики под началом адмиралов Г.А. Спиридова и С.К. Грейга, заперли и сожгли в Чесменской бухте весь османский флот за исключением одного корабля. А месяц спустя 21 июля 1770 г. П.А. Румянцев в сражении при Кагуле разбил турецкую армию численностью 150 тыс. человек при 150 орудиях. Примечательно, что у Румянцева было всего 118 пушек и только 27 тыс. солдат и офицеров.
В 1772 г. дипломаты Османской и Турецкой империй сели за стол переговоров, которые, впрочем, ни к чему не привели. Русские требовали независимости Крымскому ханству, что означало на деле скорую ликвидацию независимости Крыма и переход его к России. Турки не соглашались, и военные действия были продолжены.
Новое крупное поражение османов в битве при Козлудже (1774), которое нанесла им армия, возглавляемая А.В.Суворовым, вынудило Турцию возобновить переговоры. В России полыхала Пугачевщина, и Екатерина II также стремилась к миру, чтобы послать войска Суворова на подавление мужицкого бунта.
Мир был заключен 10 июля 1774 г. в деревне Кючук-Кайнарджи. К России отходили причерноморские города Керчь, Еникали, Кинбурн. Российской признавалась Кабарда на Северном Кавказе. Россия получила право иметь военный и торговый флот на Черном море. Торговые суда могли беспрепятственно проходить в Средиземное море через турецкие проливы Босфор и Дарданеллы. Дунайские княжества (Валахия, Молдавия, Бессарабия) формально остались за Турцией, но фактически Россия держала их под своей защитой. Турция обязывалась выплатить огромную контрибуцию в 4 млн. рублей. Но самой существенной потерей Блистательной порты являлось признание независимости Крымского ханства.
ИЗ ТЕКСТА ДОГОВОРА
Все татарские народы: крымские, буджатские, кубанские, едисанцы, жамбуйлуки и едичкулы, без изъятия от обеих империй имеют быть признаны вольными и совершенно независимыми от всякой посторонней власти, но пребывающими под самодержавной властью собственного их хана чингисского поколения, всем татарским обществом избранного и возведенного, который да управляет ими по древним их законам и обычаям, не отдавая отчета ни в чем никакой посторонней державе; и для того ни российский двор, ни Оттоманская Порта не имеют вступаться как в избрание и возведение помянутого хана, так и в домашние, политические, гражданские и внутренние их дела ни под каким видом, но признавать и почитать оную татарскую нацию в политическом и гражданском состоянии по примеру других держав, под собственным правлением своим состоящих, ни от кого, кроме единого Бога, не зависящих;
...
Для выгодностей и пользы обеих империй, имеет быть вольное и беспрепятственное плавание купеческим кораблям, принадлежащим двум контрактующим державам, во всех морях, их земли омывающих; и Блистательная Порта позволяет таковым точно купеческим российским кораблям, каковы другие государства в торгах в ее гаванях и везде употребляют, свободный проход из Черного моря в Белое, а из Белого в Черное, так как и приставать ко всем гаваням и пристаням, на берегах морей и в проездах или каналах, оные моря соединяющих, находящимся. Позволяет также Блистательная Порта в областях своих подданным Российской империи иметь коммерцию как на сухом пути, так и на водах кораблеплаванием и в реке Дунае, сходственно вышеизображенному в сем артикуле, с такими ж преимуществами и выгодами, каковыми во владениях ее пользуются прочие народы, в наибольшей дружбе с ней пребывающие и коим преимущественно в коммерции Блистательная Порта благоприятствует, как то французы и англичане;
…
Российская империя возвращает Блистательной Порте всю Бессарабию с городами Аккерманом, Килией, Измаилом и прочими, с слободами, деревнями и всем тем, что оная провинция в себе содержит; равномерно возвращает ей и крепость Бендеры. Возвращает также Российская империя Блистательной Порте оба княжества Воложское и Молдавское со всеми крепостями, городами, слободами, деревнями и всем тем, что в оных находится;
…
Арт. 18. Замок Кинбурн, лежащий на устье реки Днепра, с довольным округом по левому берегу Днепра и с углом, который составляет степи, лежащие между рек Буга и Днепра, остается в полное, вечное и непрекословное владение Российской империи.
Арт. 19. Крепости Еникале и Керчь, лежащие в полуострове Крымском, с их пристанями и со всем в них находящимся, тож и с уездами, начиная от Черного моря и следуя древней Керчинской границе до урочища Бугак, и от Бугака по прямой линии кверху даже до Азовского моря, остаются в полное, вечное и непрекословное владение Российской империи.
Арт. 20. Город Азов с уездом его и с рубежами, показанными в инструментах, учиненных в 1700 г., то есть в 1113-м, между губернатором Толстым и агугским губернатором Гассаном-Пашой, вечно Российской империи принадлежать имеет.
Арт. 21. Обе Кабарды, то есть Большая и Малая, по соседству с татарами большую связь имеют с ханами крымскими, для чего принадлежность их императорскому российскому двору должна предоставлена быть на волю хана крымского, с советом его и с старшинами татарскими.
В.О. КЛЮЧЕВСКИЙ. ВОЙНА С ТУРЦИЕЙ
«Турецкая война была проверочным испытанием для Екатерины. В шесть лет императрица успела широко взмахнуть крыльями, показать свой полет Европе делами в Польше, дома - созывом представительной комиссии 1767 г. Ее имя уже обволакивалось светлой дымкой величия. Опуститься на землю и пойти, как ходят обыкновенные государи, значило для Екатерины допустить, чтобы сияние рассыпалось болотными огоньками; тогда все зависти и злости, пришибленные ее успехами, поднимутся и бог знает, что может последовать. В таком приподнятом настроении встречала Екатерина турецкую войну, к которой совсем не была приготовлена. Унывать было нельзя. "Пойдем бодро вперед - поговорка, с которой я проводила одинаково и хорошие и худые годы, и вот прожила целых сорок лет, и что значит настоящая беда перед прошлыми?" - так писала Екатерина своей заграничной знакомой в самом начале военных действий - и начале, не совсем удачном. И она развила в себе изумительную энергию, работала, как настоящий начальник генерального штаба, входила в подробности военных приготовлений, составляла планы и инструкции, изо всех сил спешила построить азовскую флотилию и фрегаты для Черного моря, обшарила все углы и закоулки Турецкой империи в поисках, как бы устроить заворошку, заговор или восстание против турок в Черногории, Албании, среди майнотов, в Кабарде, поднимала царей имеретинского и грузинского и на каждом шагу наталкивалась на свою неготовность; решив послать морскую экспедицию к берегам Морей, просила своего посла в Лондоне выслать ей карту Средиземного моря и Архипелага, также достать пушечного литейщика поаккуратнее наших, "кои льют сто пушек, а годятся много что десять", хлопоча поднять Закавказье, недоумевала, где находится Тифлис, на каспийском или черноморском берегу, или же внутри страны. Настроение менялось под сменявшимися впечатлениями. "Зададим мы звону, какого не ожидали", - писала она вскоре по получении известия о разрыве (ноябрь 1769 г.). "Много мы каши заварили, кому-то вкусно будет", - раздумчиво писала она через полгода, когда война разгоралась».
Русская история. Полный курс лекций. Лекция семьдесят шестая
21 июля 1774 года, при деревне Кючук-Кайнарджи, был заключен мирный договор между Российской и Османской империями, который завершил первую турецкую войну императрицы Екатерины II. Договор 1774 решил судьбу Крымского ханства (это государственное образование получило независимость от Порты и вскоре стало частью России) и начал процесс присоединения к России территории Северного Причерноморья (Новороссии), который был завершен в 1812 г. с присоединением Бессарабии. Одновременно начался закат Османской империи и постепенно усиление позиций России на Балканском полуострове.
Русско-турецкая война 1768—1774 годов
Кючук-Кайнарджийский мирный договор стал итогом войны между Россией и Османской империей. Война эта была следствием европейской большой игры — противостояния союза северных государств (России, Пруссии, Дании, Швеции и Польши) при поддержке Англии с Францией и Австрией. Один из фронтов этой войны проходил по Польше. После смерти польского короля Августа III в 1763 году, при поддержке России на престол возвели Станислава Понятовского. Однако, против него и русских войск вступила Барская конфедерация, которая ориентировалась на Австрию и Францию.
Конфедераты при поддержке Франции обратились за помощью к Османской империи. Взятки поляков османским сановникам, уступка Волыни и Подолии в случае если Турция выступит на стороне Барской конфедерации и давление Франции, привели к тому что Стамбул дал согласие вступить против России. Порта посчитала, что наступил удобный момент для восстановления ряда утраченных позиций в Северном Причерноморье.
Поводом к войне стал приграничный инцидент в селении Балта (современная Одесская область). Во время боевых действий против Барской конфедерации, отряд колиев (православные повстанцы в западнорусских землях боровшиеся против польского ига) преследуя конфедератов, вошёл в Балту, которая тогда была часть Османской империи. На местном уровне конфликт довольно быстро был исчерпан, подобных приграничных происшествий тогда было немало. Однако, именно это происшествие в Стамбуле решили использовать как повод к войне. Русского посла Алексея Обрескова бросили в Семибашенный замок.
Порта обвинила Россию в нарушении прежних соглашений. Так, раньше Россия обещала не вмешиваться в дела Речи Посполитой и не вводить свои войска в польские земли. Россию также обвиняли в строительстве приграничных крепостей направленных против Турции, разорении Балты и возведении на польский престол «недостойного» человека. 25 сентября 1768 года султан Мустафа III объявил Российскому государству войну. Осень и зима прошли в подготовке к войне.
Османское командование планировало выставить 600-тыс. армию для войны с Россией. Главные силы армии должны были из Подунавья пройти в Польшу и соединиться с польскими конфедератами. Затем польско-турецкие войска должны были двинуться на Киев и Смоленск. Враги России надеялись восстановить Речь Посполитую в границах XVII столетия, создав мощное буферное государство между Европой и Россией. Вторая турецкая армия нацелилась на Азов и Таганрог, здесь её должны были поддержать крымские татары, а с моря османский флот. Кроме того, часть сил выделили для подавления восстания христиан в Черногории и Герцеговине. Таким образом, планы врагов России были весьма грандиозными. Руками Турции Запад надеялся выдавить русских из Польши и Азовско-Причерноморского региона и даже захватить Киев и Смоленск.
Российская империя выставила три армии. 1-я армия под командованием Голицына (80 тыс. солдат) должна была сконцентрироваться в районе Киева и вести наступательные действия против основных сил врага. 2-я армия под началом генерал-губернатора Малороссии Румянцева (40 тыс. штыков и сабель) собиралась у Бахмута и получила задачу оборонять южные границы России. 3-я армия под началом Олица (15 тыс. человек) собиралась у Брод и выполняла вспомогательную роль.
1769 год.
Собственно боевые действия были открыты в начале 1769 года. 10-тыс. турецко-татарский корпус вторгся из Крыма в Малороссию. Однако, Румянцев отразил этот удар и сам выслал карательный отряд в Крым, а также усилил гарнизоны Азова и Таганрога. К лету Румянцев перевел свои основные силы к Елизаветграду, но дальше наступать не мог, так как войска собирались медленно, и у него было всего 30 тыс. человек (включая 10 тыс. плохо вооруженных казаков). В то время как на Днестре стоял крымский хан со 100-тыс. турецко-татарской армией и 30 тыс. крымских татар угрожали новым ударом с Перекопа. Но, Румянцев распространяя слухи о движении сильной русской армии в Подолию, изменил ситуацию в свою пользу. Слухи о наступлении армии Румянцева спутали расчёты османского командования, которое отказалось от первоначального замысла наступления. Центр боевых действий сместился на Днестр.
Первоначально в Подунавье боевые действия велись вяло. Молдавия восстала против Порты, её господарь бежал. Архиепископ ясский попросил принять Молдавию в русское подданство. Но, 45-тыс. армия Голицына (до планируемой численность армии довести не удалось), вместо того чтоб сразу занять Яссы, двинулась на Хотин. Взять сильную крепость он не смог, потеряв время и ощущая нехваток провианта, князь отвел войска за Днестр. В результате стратегическая инициатива была потеряна, и османам позволили подавить восстание в Бессарабии.
Турки также не проявили инициативы. Великий визирь с 200-тыс. армией форсировал Дунай и двинулся в Бессарабию. Турецко-татарские войска целый месяц до половины июня бесцельно простояли на Пруте. Османское командование предложило полякам вместе начать наступление в Польше. Но, поляки, не желая видеть орды османов и татар в своих землях, предложили турецкой армии выступить против Румянцева в Новороссию. Направив против Голицына заслон.
Визирь этот план принял. Под Хотин была направлена 60-тыс. вспомогательная армия, а главные силы собирались ударить на Елизаветград. Но, этот поход не удался. Слухи о сильной армии Румянцева смутили османов, и визирь не решился форсировать Днестр, вернувшись назад на Прут в урочище Рябая Могила. Для укрепления Хотина визирь отправил сераскира Молдаванчи-пашу.
Голицын снова решился двинуться к Хотину. Это был опасный маневр. Голицын удалялся от армии Румянцева и не мог оказать ей помощи. Если бы на месте визиря был более решительный и инициативный полководец, то огромная турецкая амия могла ударить на Киев, и попытаться разгромить армию Румянцева. 24 июня Голицын форсировал Днестр, у села Пашкивцы опрокинул турецко-татарское войско и блокировал Хотин. Но, прибытие армии сераскира Молдаванчи и крымского хана Девлет-Гирея заставило Голицына снять осаду и отступить за Днестр. Надо сказать, что Голицын был поклонником школы маневренной войны, которая считала, что на войне главное маневр, а не решительное сражение. Поэтому Голицын считал, что его задача выполнена — он отвлёк врага от Новороссии.
Безынициативность визиря и его воровство (он украл 25 млн. пиастров, выделенных для снабжения армии), вынудили султана сменить его на Молдаванчи-пашу. Новый главнокомандующий получил приказ форсировать Днестр и занять Подолию. Однако, турецкое наступление завершилось провалом. В конце августа 80-тыс. турецко-татарская армия форсировала реку, но была сброшена войсками Голицына в Днестр. А 12-тыс. турецкий отряд, который 5 сентября был отправлен за Днестр для фуражировок, русские войска полностью уничтожили.
Поражения, нехватка продовольствия и фуража, воровство командования совершенно деморализовали турецкую армию. Почти всё войско разбежалось по домам. Молдаванчи-пашу в Яссах чуть не убили свои, он еле сбежал. У Рябой Могилы осталось только около 5 тыс. солдат, остальные дезертировали. Остался только сильный гарнизон в Бендерах, небольшие отряды в дунайских крепостях и крымско-татарская орда в Каушанах. Девлет-Гирей вскоре также распустил свои войска.
Но, русское командование не воспользовалось полным развалом османской армии. Голицын только без боя занял Хотин — русскими трофеями стали 163 орудия. Однако, вскоре снова (в третий раз) отступил за Днестр. Екатерина II, недовольная такой пассивностью, сменила Голицына на Румянцева. 2-ю русскую армию возглавил Пётр Панин.
Румянцев с учётом того, что главные силы османов ушли за Дунай, отряды конфедератов не представляли угрозы, и приближением зимы, отложил возобновление боевых действий до весны следующего года. Основные силы русской были расположены между Днестром, Бугом и Збручом. 17-тыс. авангард (Молдавский корпус) под началом генерала Штофельна был выдвинут за Днестр и Прут — в Молдавию. Штофельну поручили и управление Молдавией. Румянцев привел войска в порядок. Полки соединили в бригады, а бригады в дивизии. Управление артиллерией было децентрализовано — артиллерийские роты передали дивизиям. Зимой проводили учения, особенное внимание уделялось конным атакам и быстроте движения.
Авангард Штофельна в ноябре овладел всей Молдавией до Галаца и большей частью Валахии, захватил в плен двух господарей. Боевые действия продолжались всю зиму. Турецко-татарские войска. Пользуясь немногочисленностью Молдавского корпуса и разбросанностью его сил, пытались разбить русские передовые силы. Однако, были везде биты. Противник потерпел поражение при Фокшанах, у Журжи и у Бухареста. Русские войска взяли Браилов.
2-я русская армия безуспешно пыталась атаковать Крым, но поход не удался (из-за засухи). Провалилась и осада Бендер. И-за отсутствия осадной артиллерии от идеи осады крепости пришлось отказаться. Русские войска на кавказском направлении действовали успешно. Отряды генерала Медема и Тотлебена заставили кабардинцев и жителей верховьев Кубани признать русскую власть.
1770 год. Развал армии и успехи русских войск оказали деморализующее влияние на османов и особенно их союзников — крымских татар. Однако, османский султан не собирался отступать. Не считаясь с затратами, он сформировал новую армию. Крымский хан Девлет-Гирей, не проявивший рвения в этой войне, был заменен на Каплан-Гирея. Татары должны были подготовиться к походу от Каушан на Яссы, для того чтобы нанести поражение Молдавскому корпусу до подхода основных русских сил и захватить Молдавию и Валахию.
Русский план войн составил Румянцев, который добился от государыни невмешательства Петербурга в его распоряжения. Главной своей задачей он считал уничтожение основных сил противника. 1-я армия должна была атаковать врага и не допустить перехода османов через Дунай. 2-я армия получила задачу защищать Малороссию и взять Бендеры. 3-ю армию расформировали, она вошла в состав 1-й армии. Кроме того, русская эскадра под командованием Орлова должна была в Средиземном море поддержать восстание греков в Морее и Архипелаге и угрожать Константинополю, связав силы турецкого флота. Штофельну приказали очистить Валахию и сконцентрировать силы для обороны Восточной Молдавии, до подхода главных сил.
Румянцев, получив известия о готовящемся вражеском наступлении и критическом положении Молдавского Корпуса, выступил до завершения укомплектования армии. У русского командующего было 32 тыс. человек — 10 пехотных и 4 кавалерийские бригады. Бригады были сведены в три дивизии под началом Олица, Племянникова и Брюса. Свирепствовавшая в Молдавии чума вынудила Румянцева задержаться в Северной Молдавии.
Но, ухудшение обстановки — значительная часть Молдавского корпуса и сам Штофельн погибли от чумы, заставило Румянцева продолжить наступление. Князь Репнин возглавил остатки русского авангарда на Пруте у Рябой Могилы и с 20 мая отбивал наскоки 70-тыс. орды Каплан-Гирея. В ночь на 17 июня Румянцев обходным маневром заставил отступить превосходящие силы турецко-татарской армии. 24—26 июня русская эскадра под командованием Орлова и Спиридова уничтожил османский флот в Чесменском сражении.
Румянцев не стал ждать, когда войско крымского хана соединиться с армией визиря. 7 (18) июля 1770 года армия Румянцева разгромила 80-тыс. турецко-татарскую армию под началом Каплан-Гирея в битве при Ларге. Меньшее по численности, но превосходящее противника по боевому духа, организации и умению, русское войско наголову разгромило противника. Враг в панике бежал. Русскими трофеями стали 33 пушки.
21 июля (1 августа) 1770 года Румянцев разгромил визиря на реке Кагул. Визирь Молдаванчи имел под своим началом 150-тыс. армию, включая 50-тыс. отборной пехоты, при 350 орудиях, и планировал раздавить русские войска. У Румянцева под ружьем было 17 тыс. человек. Русские полководец опередил врага и сам ударил по турецко-татарскому полчищу. Русская армия тремя дивизионными каре опрокинула всю вражескую орду. Визирь и крымский хан бежали, было захвачено 200 орудий. Только янычары доблестно контратаковали дивизию генерала Племянникова, и чуть было не переломили исход битвы. Но, Румянцев лично бросился в бой и с криком «стой, ребята!» спас положение. Разгромом храбрых янычар завершилось это решительное сражение. После победы русские войска преследовали противника и на переправе через Дунай и под Карталом добили расстроенную вражескую армию. Был захвачен оставшийся турецкий артиллерийский парк — 150 орудий, взят Измаил. Молдаванчи, после переправы за Дунай, смог собрать только 10 тыс. солдат. Остальные разбежались.
Кампания 1770 года завершилась полной победой русских вооруженных сил. Будь у Румянцева резервы, можно было форсировать Дунай и поставить победную точку в войне, заставив султана капитулировать. Однако, у Румянцева была всего одна дивизия военного времени, а за Дунаем свирепствовала чума. Поэтому командующий ограничился укреплением положения в Дунайских княжествах и взятием вражеских крепостей. В августе взяли Килию, в начале ноября — Браилов. На этом кампания завершилась.
2-я русская армия также воевала успешно. 16 сентября после жестокого штурма русские войска взяли Бендеры. Из 18-тыс. турецкого гарнизона погибло 5 тыс. человек, ещё 11 тыс. взяли в плен, остальные бежали. Русские войска потеряли 2,5 тыс. человек убитыми и ранеными. В крепости захватили 348 орудий. Вскоре захватили и Аккерман.
1771 год. Стратегическая инициатива полностью перешла к русской армии. В кампании 1771 года главную роль отвели 2-й армии, чью численность довели до 70 тыс. человек. Она должна была захватить Крым. Это облегчалось тем, что смена крымского хана Портой подготовила раздор между турками и крымскими татарами. К тому же крупные поражения деморализовали крымцев. Их союзники — кочевавшие между низовьями Днестра и Буга Буджакская и Едисанская орды отпали от Турции.
1-я армия перешла к стратегической обороне. 35-тыс. армии Румянцева необходимо было защитить огромный фронт по Дунаю (500 верст). В феврале дивизия Олица взяла крепость Журжу. Турецкий гарнизон был истреблен — из 10 тыс. человек убили или потопили 8 тыс. солдат. В крепости захватили 82 орудия. Русские войска потеряли около 1 тыс. человек.
Тем временем османский султан, не желая сдавать и не теряя надежды на перелом в войне (в этом его поддерживали западные державы), сформировал новую армию. Новый визирь Мусин-Оглу реорганизовал армию с помощью французских военных специалистов. В армии оставили только регулярные силы и довели их численность до 160 тыс. человек. Турецкая армия была сосредоточена в придунайских крепостях, и с мая 1771 года, начала делать рейды в Валахию, стремясь оттеснить русские войска. Эти попытки продолжались до глубокой осени, но успеха не имели. Турецкая армия не смогла реализовать своё численное преимущество.
К тому же в октябре османы были деморализованы рейдом Вейсмана. Переправившись через Нижний Дунай, отряд Вейсман блестящим рейдом прошел по Добрудже, захватив все турецкие крепости: Тульчу, Исакчу, Бабадаг и Мачин. Он навел на османов такой страх, что визирь (имевший 25 тыс. войска против 4 тыс. солдат Вейсмана) бежал к Базарджику и выразил готовность начать мирные переговоры.
Поход 2-й армии под началом князя Долгорукова увенчался полным успехом. В июне был взят Перекоп, после этого русские войска заняли Кафу и Гёзлев. Большую роль в этом походе сыграла Азовская флотилия. Крымское ханство объявило о независимости от Турции и перешло под протекторат России. Оставив несколько гарнизон, русская армия покинула Крымский полуостров.
1772-1773 гг. Успехи русского оружия начали сильно тревожить западные державы, они стали оказывать политико-дипломатическое давление на Россию. Первый раздел Речи Посполитой в 1772 году позволил России урегулировать разногласия с Австрией и Пруссией.
На фронтах наступило затишье. Почти весь 1772 год и начало 1773 года в Фокшанах и Бухаресте шли мирные переговоры с османами. Однако, Порта не хотела отказываться от Крыма. За Турцией стояла Франция, которая подстрекала османов не уступать русским, поэтому война продолжилась.
Императрица Екатерина требовала решительных действий, но Румянцев связанный нехваткой сил, ограничился рядом рейдов. Вейсман сделал рейд на Карасу и Суворов совершил два поиска на Туртукай. В июне Румянцев попытался атаковать Силистрию (её оборонял 30-тыс. гарнизон), но получив известие о движении турецкой армии ему в тыл, отошел за Дунай. Вейсман разгромил турков при Кайнарджи, но сам пал в этой битве (5 тыс. русских против 20 тыс. османов, пять тысяч турок было истреблено). Гибель «Русского Ахилла» опечалила всю армию. Александр Суворов, друживший с ним, писал: «Вейсмана не стало, я остался один…».
1774 год.
Румянцев, несмотря на нехватку войск и другие проблемы, решил нанести по противнику решительный удар и дойти до Балкан. Свою 50-тыс. армию он разделил на 4 корпуса (отряда). Главную роль должны были сыграть корпуса Каменского и Суворова по 10 тыс. штыков и сабель. Они получили задачу наступать на Шумлу и разгромить армию визиря. Корпусу Репнина был их резервом. Корпус Салтыкова действовал на силистрийском направлении. Корпус Румянцева составлял общий резерв.
В конце апреля отряды Суворова и Каменского перешли Дунай и очистили Добруджу от турок. 9 (20) июня объединенные русские корпуса разгромили 40-тыс. войско Хаджи-Абдур-Резака. Затем русские войска блокировали Шумлу. Румянцев форсировал Дунай, а Салтыкова направил к Рущуку. Русская кавалерия двинулся за Балканы, сея всюду ужас и панику. Турецкий фронт снова развалился.
Визирь, видя невозможность дальнейшей борьбы и предвидя катастрофу, попросил перемирия. Но Румянцев отказал ему в том, сказав, что готов говорить только о мире. Визирь покорился воле великого русского полководца.
Мир
10 (21 июля) был подписан Кючук-Кайнарджийский мирный договор. Со стороны России договор подписал генерал-поручик князь Николай Репнин, со стороны Османской империи — хранитель султанского вензеля Нитаджи-Расми-Ахмед и министр иностранных дел Ибрагим Мюниб. Крымское ханство получило независимость от Османской империи. Присоединение Крыма к России было теперь делом времени. К Российской империи отходили Большая и Малая Кабарда. Россия удерживала за собой Азов, Керчь, Еникале и Кинбурн, с прилегавшей к нему степью между Днепром и Бугом.
Русские корабли могли свободно ходить по турецким водам, пользуются теми же льготами, что и французские и английские суда. Россия получает право иметь свой военный флот на Черном море и право прохода через проливы Босфор и Дарданеллы.
Турция дала амнистию и свободу вероисповедания балканским христианам. За Российской империей признавалось право защиты и покровительства христиан в Дунайских княжествах. Амнистия также распространялась на Грузию и Мингрелию. Порта также обязалась больше не брать с грузинских земель дань людьми (юношами и девушками). Русские подданные получили право без всякой платы посещать Иерусалим и другие святые места. Турция платила военную контрибуцию в 4,5 млн. Рублей.
Договор стал предварительным, так как не мог удовлетворить Турцию, которая жаждала реванша, и её западных союзников, подначивающих османов возобновить боевые действия, чтобы вытеснить русских из Северного Причерноморья. Практически сразу османы стали нарушать условия мирного соглашения. Порта не пропускала русские корабли из Средиземного моря в Чёрное, вела подрывную работу в Крыму и не платила контрибуцию.
Да и для России соглашение было только первым шагом для закрепления за ней Северного Причерноморья. Необходимо было продолжить наступление, чтобы вернуть под свой контроль Чёрное (Русское) море.
(исп м-лы СМИ; РИА-Новости; Якушев. М.; Православие.Ру;Ратификационная грамота к Кючук-Кайнарджийскому мирному договору с личной подписью Екатерины II
По материалам и с использованием фотографий с сайтов :
Федеральный портал Истории России (histrf.ru)
"Военное обозрение (topwar.ru)"
"Календарь Истории" https://tunnel.ru
Написано на основе информации из интернет-СМИ.)