Юнвоенкоры отряда военкоров «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова - МС «ДИНАСТИЯ» - Юнармейский медиацентр Пермского края «ЮНКОР» поздравляют:
Дорогой Павел Анатольевич! Поздравляем с днём рождения!
В этот чудесный день Вы как всегда у экрана, за широким застольем в окружении множества прекрасных, благородных людей, которые отличились в служении искусству, документальному кино. Все чувствуют Вас, любят Вас! Поздравляют! Застолье и просмотр фильмов организовано на основе традиционных ценностей. В ваших работах каждый из нас находит красоту, мудрость, любовь и питает этим свою душу. Это русская красота, русское богоподобие. Традиционные ценности Вами сохранены в ваших киноработах и теперь вернулись на экран, они царят и за Вашим застольем — это искренняя любовь к нашей ненаглядной России, к нашему краю. Мы гордимся, что рядом с ВАМИ и вашими друзьями, коллегами у экрана, в этом застолье.
Много лет мы учимся у Вас, посещаем к/ф «Флаэртиану»… и всегда чувствуем доброжелательность, внимательность, требовательность к «секретариату»...
Павел Печенкин и документальное кино — это одно целое. 24 января известному пермскому режиссеру исполнилось 70 лет. Почти 40 лет режиссер посвятил документальным фильмам, 30 лет назад создал фестиваль док/кино «Флаэртиана», который стал международным.
В своём интервью Павел Анатольевич сказал:
«Я не хотел снимать чернуху. Я хотел снимать человека».
Родом Павел Печенкин из прикамского поселка Кусье-Александровский, его мама работала там ветеринаром — единственным на весь район «размером примерно с Бельгию». Пока папа служил на флоте, жили у бабушки, после переехали в Чернушинский район. Сам Павел поясняет: отец был из семьи репрессированных. Семья вновь переехала — в Калининградскую область, там дети пошли в школу.
Отучился на инженера-электрика, после даже два года работал механиком-энергетиком сборочного цеха на заводе Ленина. Но понимал, что «это не его дело».
Лет 10 юбиляр просидел в библиотеке и, по сути, получал там нормальное, полноценное гуманитарное образование. История искусства, литература в полном объеме, — вспоминает Павел. — В основном это была поэзия, потом я тоже писал стихи. А позже все-таки понял, что кино мне больше подходит. Поэтому в 1983-м году поехал поступать на курс к Марлену Хуциеву. Поступил, но по глупости не стал учиться и вернулся в Пермь.
Через два года в Пермь приехал режиссер Александр Митта, Павел решил пойти к нему на высшие курсы. Но тогда режиссеру выделили деньги на его фильм «Сказка странствий», он уехал на съемки. В 1985 году, в 29 лет Павел устроился ассистентом на пермское телевидение, где снимали документальное кино.
В 1987-ом создали рекламное художественное агентство. Работники «Пермтелефильма» купили аппаратуру, камеру, свет, в общем, купили всё оборудование, которое нужно было для того, чтобы снимать кино. Для этого взяли кредит, который потом отдали, и даже купили микроавтобус «Рафик».
Так началась история киностудии «Новый Курс». Костяк старой команды составляли операторы Константин Шитов и Сергей Лепихин.
В Москве их фильм показали в 11 кинотеатрах, вообще прокат был от Камчатки до Прибалтики. В итоге фильм посмотрели четыре миллиона зрителей.
П.А. о документальном кино:
Документальное кино — это кино, которое изучает, как живут люди, и оно может рассказать людям, как живут другие люди. Документальное кино — это такая гуманитарная технология прежде всего для обсуждения, для диалога внутри общества. Без диалога общество загнивает. Это абсолютно точно. Это было уже при советской власти. Почему страна развалилась? Потому что московская верхушка жизни не видела, не знала, и эта коррупционная история погубила страну. Так может произойти в том случае, если не будет дискуссии в обществе.
См. фотоальбом
«Флаэртиане» 30 лет.
На первый фестиваль деньги дали спонсоры.
Второй фестиваль должен был быть в 1997-ом. Но в связи с тем, что у киностудии не было офиса, не было денег, второй фестиваль состоялся на год позже, в 1998 году. И первый, и второй фестивали мы проводили в санатории в Усть-Качке.
Первые три фестиваля прошли фактически в виде семинаров. То есть приезжали хорошие режиссеры, сценаристы, это больше напоминало тусовку документалистов. Мы просто общались, смотрели кино друг друга, обсуждали фильмы. До «Флаэртианы» попытки разобраться, какое кино мы снимаем, не было, потому что при советской власти документальное кино выполняло роль пропаганды.
Тогда в прессе прозвучали справедливые упреки, что в Перми мы фестивальное кино не показываем. В конечном итоге в 2000 году в кинотеатр «Октябрь» пришли наши первые зрители.
В 2006 году «Флаэртиана» получила статус международного фестиваля документального кино. В жюри приехали наши зарубежные коллеги, был призовой фонд и так далее.
О любимых режиссерах:
- это Юрий Шиллер, мой друг, который умер, к сожалению. Это польский режиссер Павел Лозиньский и его совершенно прекрасное кино, которое много раз показывали у нас на «Флаэртиане». И он получал призы.
- меня трогает хорошее кино. Чем отличается фестиваль «Флаэртиана» от других фестивалей документального кино, в том числе международных и европейских? Журналисты, которые ничего в этом не понимают, всё время говорят: «Флаэртиана» — это фестиваль, посвященный Роберту Флаэрти. Нет! Это фестиваль, посвященный эстетике первого документального фильма Роберта Флаэрти «Нанук с севера». Эстетика, при которой режиссер позволяет герою прожить часть своей жизни на экране, и является формулой отбора фильмов. Это главное отличие «Флаэртианы» от других фестивалей в мире.
Напомним, Роберт Флаэрти — американский кинорежиссер, один из основоположников и классиков мирового документального кино. Особенности режиссерского почерка Флаэрти — это длительное кинонаблюдение и использование приемов игрового кинематографа. В 1922 году он снял немой фильм «Нанук с севера», посвященный эскимосам, населяющим берега Гудзонова залива в Канаде. В центре сюжета — охотник и глава семейства Нанук (в переводе «Медведь»), а также две его жены и дети. Фильм признан одним из лучших этнографических фильмов. В результате долгого проживания с героями Флаэрти удалось достоверно представить быт малоизвестного народа.
Пришли режиссеры, которые снимали другое кино. Это был Юрий Шиллер, который всю жизнь снимал кино про детей. Прекрасное, очень романтичное красивое кино. Это режиссер Валерий Соломин. Оба новосибирские провинциалы.
Я стал снимать именно такое кино. И я помню, как меня приняли Юрий Шиллер и Валерий Соломин. Это был мой первый и самый великий успех. В тот период я снял фильм «Человек, который запряг Идею». Это фильм о человеке, который живет в доме с лошадьми. В конце фильма лошадь, которую он пытается запрячь, несет его, и он ничего не может с этим поделать. Это и был образ России 1990-х — лошадь, которая несет хозяина, когда он ее пытается запрячь. Это метафора России 1993 года. Тогда фильм пять раз показали по Второму каналу.
Интерес к документальному кино падает? Или, может, наоборот, растет?
— Сами понимаете, что документальное кино разнообразнее, глубже, интереснее, чем игровое. Игровое кино — это бизнес. Это большая реклама и большие бюджеты. Государство еще не разобралось, что такое документальное кино.
В России сейчас примерно 4,5−5 тысяч экранов, на котором показываются игровые фильмы. А в Китае — 80 тысяч экранов, в Америке — 50 тысяч экранов. Ребята, ну если вы хотите соперничать с кем-то, давайте играть по тем правилам, которые в этих условиях возможны. На равных условиях, по крайней мере. Я понимаю, что игровое кино нужно, важно и так далее. Вот сейчас был Новый год, в прокате три сказки. Но кино — это не только развлечение.
Кино — это история, которая имеет отношение к мировоззрению человека, к его размышлениям по поводу того, что такое любовь, что такое дружба, что такое подвиг, что такое государство, что такое война и так далее. Книги сейчас никто не читает, поэтому главный упор на кино.
Без кино общество жить не может. Другое дело, что рекламы документального кино вы нигде не увидите. В школах и вузах документальное кино не показывают. У людей нет привычки и навыков смотрения документального кино.
Доккино по-другому устроено. Монтаж делается по-другому, герои по-другому ведут рассказ, нарратив совсем другой. А человек, который пришел с парадигмой «давай купим попкорн, посидим на заднем ряду, пожрем и посмеемся», он не будет смотреть документальное кино, потому что он приходит с желанием пожрать и поржать.
Такие зрители документальное кино не воспринимают. Воспринимают те люди, которые думают. Но самое главное, что нет возможности смотреть документальное кино. Где площадки для таких фильмов?
Да, телевидение отчасти показывает документальную жизнь. Вот они справились, слава богу, хотя бы с тем, что смогли рассказать о СВО. Но есть другие проблемы, их огромное количество в стране.
Как режиссер снимает сюжет для телевидения? Собственно говоря, журналисту нет необходимости ехать на съемки, вот ему поступил заказ: «Иди сделай сюжет про то, как запускают какую-нибудь фабрику или как копают картошку». Зачем он туда поедет? Фамилия фермера известна. Картошку все знают, как копать. Журналист туда не едет, он берет кадры оператора и кладет на них закадровый текст.
А документалист, чтобы снять кино, год общается со своим героем. Год! Он становится почти его родственником. Он его не подставит никогда. И главная задача режиссера документального кино — снять кино о том, как герой борется со своей проблемой, противостоит, пытается создать что-то в этом мире.
Наш зритель думающий, задающий правильные вопросы. «Флаэртиана» воспитала такого зрителя. Пусть не многочисленного, но ведь дело в качестве зрителя, а не в количестве.
Пять процентов населения имеет отношение к принятию решений и выработке общественного мнения. Наши зрители как раз и входят в это число.
— Расскажите о вашем фильме, который вы сняли буквально в прошлом году.
— В 2025 году я снял фильм о том, как жила Пермская область во время Великой Отечественной войны. Я снял кино про тыл во время войны, это честный фильм.
Когда я стал изучать факты, я остолбенел просто. Норма хлеба у нас была 400 граммов. В блокадном Ленинграде было 200 граммов, а на фронте было 400−450 граммов. Вышли книги, воспоминания тыловиков, много чего вышло. Но никто же не читает это всё. Просто расскажу хотя бы несколько фактов.
Каждый день с Пермского машиностроительного завода имени Ленина, выходил грузовик с телами рабочих, умершими ночью во время смены. Люди — в основном это были эвакуированные — умирали от голода и холода. Не хватало 400 граммов.
Эвакуированные в Пермь работники Мариинского театра ходили на Каму долбить лед, чтобы доставать сырые бревна, которые приносило течение. Дров не хватало. Топить нечем было.
В 1941 году в Европе уже была изобретена вакцина от брюшного тифа, но изготовление было очень дорогое, и технологий изготовления в Советском Союзе не было. И наши двое пермских ученых — Пшеничный и Райхер — создали технологию производства этой вакцины. Благодаря этому во время войны не было ни одной эпидемии. Они спасли миллионы людей. А как создавалась эта вакцина? Нужны были люди, которые на себе испытывали ее. Представляете, что это такое? И ничего про это мы не знаем. Нет ни фильмов, ничего вообще.
Еще один факт. В 1942−1943 годах в трудармию призывали девчонок из деревень. Им было по 15–18 лет. В Пермской области их отправили работать в шахты на глубину 300 метров. Мало того, некоторые из них стали взрывницами. Что такое взрывник? Это 30–40 килограмм взрывчатки в рюкзаке. И вот эти девочки спускались вниз по лестнице. В бадье им запрещали спускаться, потому что за плечами у них был взрывоопасный груз.
Если бы рвануло бадью вместе с этими девчонками, то была бы катастрофа для всей шахты. В шахте добывался корнолит, это сырье для производства магния.
Магний нужен был для производства вооружения. И вот девчонки со взрывчаткой за спинами спускались вниз на 300 метров. Они конечно, плакали, не хотели, но через два месяца уже работали не хуже опытных взрывников, которые ушли на фронт.
24 января в кинотеатре «Кристалл» мы посмотрели документальные фильмы 1993 и 1994 годов «Человек, который запряг Идею» и «История Тюрина, художника и жертвы». Фильм «Человек, который запряг Идею» получил приз «Серебряный кентавр» на МКФ «Послание к человеку» в Санкт-Петербурге в 1994 году и Гран-при МКФ в Дьере (Венгрия) в 1995-м. «Историю Тюрина» отметили номинациями на премии «Ника» в 1994-м и на МКФ в Потсдаме (Германия) в 1995-м и Нионе (Швейцария), а также главным призом фестиваля «Россия» в Екатеринбурге.
В настоящее время Павел Печенкин – член Правления Союза кинематографистов России, академик общественной российской киноакадемии «Ника», председатель Национальной Ассоциации кинофестивалей, член экспертного Совета Федерального агентства по культуре и кинематографии, член Правления гильдии неигрового кино и телевидения. С 2005 года возглавляет Госкиноцентр «Пермкино», где и создал проект «Пермская синематека» – региональную структуру для реализации образовательных и просветительских кинопрограмм.
(исп м-лы СМИ; Написано на основе информации из интернет-СМИ.)