Юнвоенкоры отряда военкоров «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова - МС «ДИНАСТИЯ» - Юнармейский медиацентр Пермского края «ЮНКОР» сообщают:
После разгромного поражения в Курской битве немецкое командование планировало превратить Днепр в неприступный рубеж. Укрепления на правом берегу Днепра начали строиться 11 августа 1943 года (т. е. даже до окончания Курской битвы 23 августа 1943 года) и получили наименование «Восточный вал». Гитлер требовал, чтобы солдаты вермахта защищали позиции на Днепре любой ценой.
До Днепра немецкая армия отступала, чтобы сохранить основные силы, проводя тактику «выжженной земли». Они определили эту водную преграду как рубеж, от которого нельзя отступать, и считали, что мы его не сможем преодолеть. Битва за Днепр является цепью взаимосвязанных наступательных операций, проведенных Красной Армией на фронте шириной 750 километров, которые продолжались до 23 декабря 1943 года. С обеих сторон в этой битве участвовало более 4 млн. человек.
В результате битвы была освобождена левобережная Украина, освобожден Киев, на правом берегу Днепра Красная Армия захватила несколько больших плацдармов. Были освобождены важнейшие промышленные районы Донбасса и металлургические центры южной Украины, обширные территории с населением в десятки миллионов человек. Поражение Германии в войне теперь стало неотвратимым. В августе – декабре 1943 года Красная Армия разгромила 60 дивизий противника (более 500 тыс. человек убитых, раненых и пленных). Цена победы советских войск в Битве за Днепр была огромной: погибло свыше 417 тыс. человек, ранено около 1,3 млн человек.
Форсирование Днепра оказалось труднейшей военной операцией, в ходе которой советские солдаты и офицеры проявили массовый героизм. За форсирование Днепра 2438 воинам было присвоено звание Героя Советского Союза, а всего за всю Великую Отечественную войну Героями СССР стали 11739 человек.
Рывок на Днепр
Битва за Днепр — это длинная череда взаимосвязанных наступательных и оборонительных операций на берегах великой реки, в которых с противоположных сторон приняли участие около 4 млн солдат и офицеров. Одно из крупнейших сражений в мировой истории продолжалось с 26 августа до 23 декабря 1943 года.
Главную роль в грандиозной битве сыграли стрелковые дивизии. Но продвижение пехоты было бы невозможным без артиллерии. К тому же именно на Днепре свое превосходство над врагом доказала советская авиация.
Битва за Днепр, принятое в отечественной военно-исторической литературе название совокупности оборонительных и наступательных операций советских войск, проведённых в августе – декабре 1943 г. в целях освобождения Левобережной Украины, Донбасса, форсирования Днепра и захвата плацдармов на его правом берегу.
В конце августа, сразу после победного завершения Курской битвы, пять фронтов Красной армии — Центральный, Воронежский, Степной, Юго‑Западный и Южный — начали наступление на 1400-километровом участке. От Смоленска до Таганрога и Азовского моря. Такой рывок потребовал огромных сил и колоссального количества исправной техники. Но на третий год войны Советский Союз мог обеспечить всем необходимым многомиллионную армию и вести несколько наступательных операций одновременно.
Немцы отступали к Днепру, оставляя после себя выжженную землю. Более 200 тыс. жителей этих мест оккупанты успели угнать в Германию.
Позиции на Днепре гитлеровцы по приказу фюрера должны были защищать любой ценой, спешно обустраивая оборонительные рубежи на правобережной Украине. Считалось, что Красная армия не сумеет преодолеть это водное препятствие, сломается при попытках форсировать широкую полноводную реку в холодную погоду, в условиях, когда вермахт мог вести прицельный огонь, контролируя перемещения советских войск.
Штурм Восточного вала
На правом берегу Днепра немцы создали мощную линию укреплений — Восточный вал, который, по замыслу Гитлера, должен был «защитить Европу от большевизма». Его начали строить еще летом, во время Курской битвы. Оккупантам помогали и особенности ландшафта: правый берег Днепра выше левого. Им удалось возвести около 180 км проволочных заграждений и 30 км противотанковых рвов. К бою были готовы 800 бетонированных укреплений с огневыми точками и множество древо-земляных — дзотов. Правда, строили наспех, без привычной немецкой основательности. Но и Красной армии приходилось торопиться.
Маршал Георгий Жуков в своих воспоминаниях так оценивал положение дел в начале битвы: «Для тщательной подготовки наступления к Днепру у нас не было возможностей. В войсках обоих фронтов чувствовалась большая усталость от непрерывных сражений. Ощущались некоторые перебои в материально-техническом обеспечении».
Понтонных мостов, катеров, барж, пригодных для форсирования Днепра, критически не хватало для столь масштабной операции, растянутой на сотни километров. Многим частям приходилось преодолевать водную преграду на «подручных средствах» — от рыбацких челнов до бревен. Но переброска тяжелой техники затягивалась и приводила к большим потерям. Первый плацдарм на правом берегу удалось создать 22 сентября — там, где в Днепр впадает Припять. А потом за неделю реку преодолели 12 армий, создав под боком у гитлеровцев 23 плацдарма. Кроме того, красноармейцы обустроили десятки фальшивых, имитационных переправ, которые отвлекали внимание противника.
В конце сентября севернее Киева, в районе Лютежа, Днепр форсировали войска 38-й армии генерала Никандра Чибисова. «Картина этой переправы поистине незабываема. На лодках, паромах и плотах переправляли людей, орудия, пулеметы, боеприпасы... Гитлеровцы обнаружили переправу лишь после того, как целый наш полк закрепился на правом берегу. Все попытки врага сбросить советских солдат в реку ни к чему не привели», — вспоминал генерал Николай Пухов, участник той операции. В ее успехе немалую роль сыграли разведчики, наметившие места для переправ.
Маршал Иван Конев перед форсированием Днепра обратился к далекому историческому наследию. Он узнал, где переправлялись шведы в петровские времена, после поражения под Полтавой, рассказал об этом своим комдивам и предоставил им инициативу в выборе места переправы. Немцы, видимо, историю Северной войны не изучали — и не ждали там красноармейцев. Переправиться в этих пунктах удалось с минимальными потерями.
Когда немцы заняли оборонительные позиции на Восточном валу, за дело взялись советские партизаны. Перед ними стояла задача сорвать планы гитлеровцев, которые собирались из глубокого тыла перебросить на Днепр пополнения. Они подрывали железнодорожное полотно, уничтожали мосты и эшелоны. Пропускная способность магистралей снизилась почти вдвое, оперативно перебрасывать свежие части на Восточный вал немцам не удавалось. Это помогло бойцам штурмовать немецкие укрепления.
Одной из самых драматичных операций той битвы стал Букринский десант, в котором приняли участие четыре с половиной тысячи храбрецов, которых в конце сентября самолеты перебросили в тыл врага в районе Каневского леса. Слабая организация связи не позволила десантникам решить все боевые задачи. Больше 3 тыс. героев погибли. Но они сумели оттянуть на себя значительные силы противника и облегчили другим частям форсирование Днепра.
Кульминацией битвы стало освобождение Киева 6 ноября. Вокруг огромного разрушенного города красноармейцы создали укрепленный район. Немцы долго не могли смириться с этим поражением. Последние полтора месяца битвы были связаны с их попытками организовать контрудар.
13 ноября, отступив от Киева, перегруппировавшись и получив пополнение, немцы нашли силы для наступления. Начался последний этап битвы — Киевская оборонительная операция Красной армии. Самым большим успехом вермахта стал удар по Житомиру, где войскам фельдмаршала Эриха фон Манштейна почти удалось взять в окружение части 60-й армии. Но несколько раз немцы попали в ловушки, которые выстраивал для них генерал армии Николай Ватутин, командующий 1-м Украинским фронтом.
Тяжелые бои продолжались почти месяц. В начале зимы 4-я танковая армия вермахта дважды пыталась прорываться к развалинам столицы советской Украины. 22 декабря войскам Ватутина удалось переломить ход сражений — и Красная армия широким фронтом пошла в контрнаступление. Успешного реванша у немцев не получилось: обескровленным частям вермахта снова пришлось отступать. 23 декабря битва за Днепр завершилась — после этого на серьезные наступательные операции на территории Советского Союза у гитлеровцев сил уже не хватало. Они не смогли остановить продвижение Красной армии, которая освобождала город за городом. За несколько месяцев битвы за Днепр воинам-освободителям удалось отбить у оккупантов 38 тыс. населенных пунктов. А захватчики потеряли основные силы группы армий «Юг».
См. фотоальбом
Когорта героев
Победу удалось завоевать дорогой ценой. За форсирование Днепра звание Героя Советского Союза было присвоено 2438 воинам. Это больше четверти из всех, кому присвоили «Золотую Звезду» с 1934 года. А сколько подвигов остались безвестными... Первую звезду героя получил за ту битву наш знаменитый ас — летчик-истребитель, старший лейтенант Иван Кожедуб, сбивший к тому времени 20 вражеских самолетов. Звезду героя завоевал на берегу Днепра и майор Василий Петров, артиллерист. Потеряв обе руки, он не покинул поле боя и продолжал командовать полком. Войну Петров завершил дважды Героем, дослужился до генеральских погон, не покинул службу и после Победы.
Двадцатилетний разведчик гвардии младший сержант Семен Антонович Воликов 15 октября 1943 года в составе штурмовой группы на подручных средствах в числе первых преодолел Днепр в районе поселка Радуль Черниговской области. Вместе с товарищами ему удалось захватить плацдарм на правом берегу, отражая атаки гитлеровцев. В бою пропала связь с полковым штабом. Воликов под огнем переплыл Днепр, передал командованию разведданные и снова вплавь возвратился на плацдарм. Его доклад помог нашей артиллерии уничтожить позиции противника, а передовой отряд, в котором сражался Воликов, расширил прибрежный плацдарм. Сержанту присвоили звание Героя Советского Союза.
26 сентября 1943 года 80 бойцов 78-го полка 25-й гвардейской Синельниковской стрелковой дивизии на катере, под огнем, переправились на правый берег на месте знаменитых днепровских порогов. Среди них — восемнадцатилетний санитар Николая Ильин. Они быстро заняли господствующую высоту на берегу и стали защищать рубеж до прихода основных сил. На рассвете атаки гитлеровцев стали яростнее. Ильин под огнем противника перенес в блиндажи более 30 раненых бойцов. Четверо суток сражались гвардейцы, удерживая плацдарм, пока не пришла подмога. За этот подвиг семерым десантникам посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Среди них — Николай Ильин.
«Путь к полному разгрому»
Битве за Днепр посвящено немало самых запоминающихся книг и фильмов о Великой Отечественной, как правило, созданных фронтовиками: повесть Юрия Бондарева «Батальоны просят огня» и фильм киноэпопеи «Освобождение» «Прорыв», повесть Владимира Богомолова «Иван» и фильм Андрея Тарковского «Иваново детство», фильм Леонида Быкова «В бой идут одни «старики»…
Но первой была книга генерал-майора Федора Исаева «Битва за Днепр», вышедшая в свет в конце 1943 года. Ее финал передает настроение тех дней: «Сознавая величие свершенного, нам не пристало беспечно почивать на лаврах. Нашему народу, его армии предстоят еще серьезные испытания. Много трудностей мы должны будем преодолеть. Как известно, зверь у своего логова сопротивляется особенно яростно. Сквозь дым и грохот еще предстоящих многих сражений Красная армия победоносно пройдет свой трудный, но славный путь к полному разгрому фашистской Германии — врага всего свободолюбивого человечества».
23 декабря 1943 года, завершилась битва за Днепр, открывшая для Красной армии прямой путь к освобождению страны от оккупантов. Гитлеровцы потеряли стратегически важные позиции на советской Украине. Так начинался крах Третьего рейха: в приднепровских степях уже просматривался путь на Берлин.
По директивам Ставки Верховного Главнокомандования (ВГК), полученным еще в ходе битвы под Курском, войскам Красной Армии предстояло развернуть наступление на фронте от Великих Лук до Азовского моря. Основные усилия по-прежнему сосредоточивались на юго-западном (главном) стратегическом направлении. Войска Центрального, Воронежского, Степного, Юго-Западного и Южного фронтов имели задачу разгромить главные силы врага на южном крыле советско-германского фронта, освободить Левобережную Украину и Донбасс, выйти к Днепру, форсировать его и захватить плацдармы на правом берегу реки.
На западном стратегическом направлении войска Калининского, Западного и Брянского фронтов готовились к наступлению с целью разгрома группы армий «Центр».
Единого мнения о способах разгрома противника у советского командования не было. Маршал Советского Союза Г.К. Жуков предлагал, и в этом его поддерживал первый заместитель начальника Генерального штаба генерал армии А.И. Антонов, провести операции по отсечению и окружению значительных группировок врага, в частности в Донбассе. Однако Верховный главнокомандующий И.В. Сталин не разделял эту точку зрения. Он полагал, что для реализации такого замысла понадобится значительное время, и противник успеет организовать оборону на подступах к Днепру. Поэтому Верховный Главнокомандующий требовал скорее отбросить немецкие соединения с занимаемых ими рубежей фронтальными ударами. Обосновывалось это тем, что, по данным разведки, немецкие войска готовили оборону на линии реки Нарва, Псков, Витебск, Орел, рек Сож, Днепр и Молочная.
В результате было принято решение на проведение ряда последовательных операций с нанесением ударов на нескольких направлениях и развертыванием наступления на широком фронте. Это приводило к рассечению группировки противника на части, которые утрачивали оперативную связь между собой, что обеспечивало разгром и уничтожение каждой из них в отдельности.
Верховное командование вермахта после поражения под Курском и провала операции «Цитадель» решило перейти к обороне на всем восточном фронте. Немецким войскам был отдан приказ прочно удерживать занимаемые рубежи, любой ценой остановить наступление советских войск и сохранить за собой важнейшие экономические районы. Одновременно немецкое командование разработало план обороны, предусматривавший создание от Балтийского до Черного моря хорошо укрепленного рубежа — «Восточного вала», который проходил севернее Чудского озера, по р. Нарва, восточнее Пскова, Невеля, Витебска, Орши, далее через Гомель, по рекам Сож и Днепр в его среднем течении и по р. Молочная. Была создана развитая в инженерном отношении, насыщенная противотанковыми и противопехотными средствами оборона. В местах, где, по мнению немецкого командования, советские войска могли наметить переправу, была подготовлена наиболее прочная многополосная оборона. В ряде районов на левом берегу Днепра противник построил сильные предмостные укрепления. Особо мощные укрепления были в районах Кременчуга, Запорожья и Никополя.
«Восточный вал» должен был, по замыслу германского руководства, стать непреодолимым барьером для Красной Армии и остановить ее продвижение на запад. «...Скорее Днепр потечет обратно, нежели русские преодолеют его...», — заявил Гитлер на одном из партийных совещаний в Берлине, после того как Красная Армия, одержав победу под Курском, широким фронтом развернула наступление на запад.
На юго-западном направлении советским войскам противостояла сильная группировка противника. В ее состав входили пять армий (4 из группы армий «Юг» и одна из группы армий «Центр»). Эта группировка насчитывала 1,24 млн солдат и офицеров, 12 тыс. орудий и минометов, около 2,1 тыс. танков и штурмовых орудий и до 2 тыс. самолетов. Советские войска имели здесь более 2,6 млн человек, свыше 51,2 тыс. орудий и минометов, свыше 2,4 тыс. танков и самоходных артиллерийских установок, около 2,9 тыс. самолетов.
Советские войска превосходили противника по личному составу в 2,1 раза, по танкам — в 1,1, по самолетам — в 1,4 раза и только по орудиям и минометам — в 4 раза. Подготовка фронтов к новому наступлению проходила в очень сложных условиях. После 1,5-месячных тяжелых и непрерывных боев под Курском войска оторвались на большое расстояние от своих баз снабжения, израсходовав за это время большую часть имевшихся у них материальных средств. Железнодорожная сеть только еще восстанавливалась. Подвозить войскам все необходимое предстояло автотранспортом, а его хронически не хватало.
Битва за Днепр началась на разных направлениях и состояла из нескольких объединенных общим замыслом Ставки ВГК операций групп фронтов.
Согласно замыслу Ставки ВГК фронтам юго-западного направления ставились задачи нанести фронтальные рассекающие удары по противнику, выйти к Днепру, форсировать его с ходу на широком фронте, захватить плацдармы и упредить противника в организации обороны на Правобережной Украине. Одновременно войска Западного, левого крыла Калининского, а также Брянского фронтов должны были наступать на смоленском и брянско-гомельском направлениях и тем самым лишить врага возможности перегруппировать силы на юг.
В неразрывной связи с операциями Центрального, Воронежского и Степного фронтов проводилась и наступательная операция Юго-Западного и Южного фронтов в целях освобождения Донбасса.
Донбасская стратегическая наступательная операция войск Юго-Западного и Южного фронтов началась в то время, когда Воронежский и Степной фронты развивали наступление на Харьков, создавая серьезную угрозу флангу и тылу группировке немецких войск, оборонявшейся в Донбассе. Командование вермахта прилагало все усилия, чтобы остановить наступление советских войск на харьковском направлении. Туда были переброшены 15 дивизий, в том числе 4 танковые из Донбасса. Ослабление действовавшей там группировки противника создало благоприятные условия для наступления Красной Армии на этом участке советско-германского фронта.
13 августа 1943 г. войска Юго-Западного (генерал армии Р.Я. Малиновский) и Южного (генерал армии Ф.И. Толбухин) фронтов приступили к освобождению Донбасса.
Замыслом операции предусматривалось нанести главный удар силами Юго-Западного фронта в направлении Барвенково, Павлоград, разгромить противника и, выйдя в район Запорожья, отрезать пути отхода на запад его донбасской группировке. Войска Южного фронта должны были нанести удар на Сталино (Донецк) с целью прорвать вражескую оборону на р. Миус. Наступление советских войск в Донбассе должны были поддерживать 8-я (генерал-лейтенант авиации Т.Т. Хрюкин) и 17-я (генерал-лейтенант авиации В.А. Судец) воздушные армии.
13 августа из района южнее г. Змиев перешли в наступление соединения 1-й гвардейской армии генерал-полковника В.И. Кузнецова, а 16 августа из района Изюма – главная группировка Юго-Западного фронта – 6-я армия генерала И.Т. Шлемина и 12-я армия генерал-майора А.И. Данилова. Однако ее наступление развивалось медленно. 22 августа в сражение была введена из второго эшелона 8-я гвардейская армия генерал-лейтенанта В.И. Чуйкова, однако и это не дало ожидаемых результатов. 28 августа соединения 6, 12 и 8-й гвардейской армий закрепились на достигнутых рубежах.
В то же время 46-я армия генерал-лейтенанта В.В. Глаголева, введенная в сражение в полосе 1-й гвардейской армии, продвинулась лишь на 4 км и 30 августа также получила приказ на закрепление рубежа. Наибольший успех был достигнут в полосе наступления 3-й гвардейской армии генерала Д.Д. Лелюшенко, которая к исходу 8 сентября продвинулась на 150–180 км. Немецкое командование вынуждено было начать планомерный отвод своих соединений на тыловые рубежи. Преследуя противника, главные силы ударной группировки фронта достигли Днепра. В период с 23 по 30 сентября войска Юго-Западного фронта ликвидировали предмостное укрепление врага в районе Днепропетровска и, форсировав Днепр, захватили два небольших плацдарма южнее этого города. Войска левого крыла фронта вышли в район Запорожья, где были остановлены немецкими войсками.
Войска Южного фронта перешли в наступление 18 августа. Прорыв вражеской обороны на Миусе осуществляли 5-я ударная (генерал-лейтенант В.Д. Цветаев) и 2-я гвардейская (генерал-лейтенант Г.Ф. Захаров) армии. К исходу следующего дня на некоторых направлениях они продвинулись на запад на 20 км, а к 30 августа, при содействии Азовской военной флотилии адмирала С.Г. Горшкова, освободили Таганрог. К 22 сентября главные силы фронта вышли к р. Молочная и в район Мелитополя, завершив в своей полосе освобождение Донбасса. В целом, в ходе Донбасской стратегической наступательной операции советские войска продвинулись на запад на глубину до 300 км. Стране был возвращен важный экономический район, и созданы благоприятные условия для освобождения Северной Таврии, Правобережной Украины и Крыма.
За образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом мужество и героизм 80 воинам было присвоено звание Героя Советского Союза, а летчики Герои Советского Союза А.И. Покрышкин и Д.Б. Глинка удостоены второй медали «Золотая Звезда». Тысячи воинов были награждены орденами и медалями Советского Союза.
Еще в ходе Курской битвы Ставка ВГК поставила задачу Центральному фронту на выход к р. Десна. В дальнейшем приказывалось развивать наступление в общем направлении на Конотоп, Нежин, Киев и при благоприятных условиях частью сил форсировать Десну и вести наступление по ее правому берегу в направлении Чернигова. 21 августа 1943 г. генерал армии К.К. Рокоссовский доложил начальнику Генерального штаба уточненный план проведения Черниговско-Припятской наступательной операции.
Войска Центрального фронта перешли в наступление 26 августа. Продвижение советских войск было медленным, и лишь после упорных боев 65-я армия (генерал-лейтенант П.И. Батов) во взаимодействии со 2-й танковой армией (генерал-лейтенант А.Г. Родин) освободили город Севск. Наибольшего результата добилась 60-я армия генерал-лейтенанта И.Д. Черняховского, дивизии которой к 31 августа прорвали оборону противника, продвинулись на 60 км и вступили на территорию Украины. Используя этот успех, командующий войсками фронта перегруппировал в полосу 60-й армии соединения 13-й армии генерал-лейтенанта Н.П. Пухова, два танковых и один артиллерийский корпуса, а также перенацелил на это направление главные усилия 16-й воздушной армии. Несмотря на то, что противник бросил на ликвидацию прорыва крупные силы танков, пехоты и авиации, войска левого крыла фронта 3 сентября вышли к Десне южнее Новгород-Северского и стали развивать наступление на юго-запад вдоль левого берега реки.
6 сентября Ставка ВГК уточнила задачу Центрального фронта и усилила его одной армией и кавалерийским корпусом. Она приказала главными силами фронта вести наступление на Чернигов, а частью сил – на Гомель. К исходу 21 сентября армии Центрального фронта, с ходу форсировав Десну, освободив города Нежин, Новгород-Северский и Чернигов, вышли к Днепру. 22 сентября первыми его форсировали передовые соединения 13-й армии. Развивая наступление, на следующий день они продвинулись на глубину 35 км, с ходу форсировали р. Припять и захватили плацдармы на ее правом берегу. 24–29 сентября Днепр форсировали главные силы 13, 60 и 61-й армий и 7-го механизированного корпуса (генерал-лейтенант И.П. Корчагин), которые в полосе шириной 140 км захватили семь плацдармов. Действовавшие на гомельском направлении 48-я (генерал-лейтенант П.Л. Романенко) и 65-я (генерал-лейтенант П.И. Батов) армии вышли к р. Сож и овладели двумя плацдармами на ее правом берегу.
Успешное продвижение войск Центрального фронта создало благоприятные условия для проведения Сумско-Прилукской наступательной операции войсками Воронежского фронта, с задачей выйти к Днепру и захватить переправы через реку. Главный удар командующий войсками фронта генерал армии Н.Ф. Ватутин решил нанести в направлении Полтава, Кременчуг, вспомогательный – на Миргород. За двое суток ударные группировки фронта продвинулись на отдельных участках на 30 км, но к концу месяца из-за упорного сопротивления врага они были остановлены, и в конце августа развернулось ожесточенное сражение на рубеже Зеньков, Краснокутск.
Вместе с тем в результате успешного наступления Центрального фронта на конотопском направлении была создана угроза окружения группировке противника, оборонявшейся перед правым крылом Воронежского фронта. Чтобы избежать его, немецкие войска начали отход. Воспользовавшись этим, 38-я армия (генерал-лейтенант Н.Е. Чибисов) Воронежского фронта перешла к преследованию врага и 2 сентября освободила областной центр Украины – г. Сумы.
С 6 сентября Воронежский фронт был перенацелен Ставкой ВГК на киевское направление. В его состав передавались 3-я гвардейская танковая армия и 1-й гвардейский кавалерийский корпус, составившие затем подвижную группу фронта. Главный удар он наносил правым крылом (28, 40 и 3-я гвардейская танковая армии) на сумско-прилукском направлении. Войска его левого крыла должны были содействовать Степному фронту, задача которого заключалась в разгроме полтавской группировки противника и развитии наступления на Кременчуг. Продолжив наступление, войска Воронежского фронта овладели городами Ромны, Лохвица, Гадяч и сломили сопротивление немецких войск на рубежах рек Ворскла, Псёл, Сулла. В ночь на 20 сентября генерал армии Н.Ф. Ватутин ввел в сражение подвижную группу фронта (3-я гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта П.С. Рыбалко и 1-й гвардейский кавалерийский корпус генерал-лейтенанта В.К. Баранова), которая к исходу 21 сентября достигла Днепра.
В ночь на 22 сентября передовые части 3-й гвардейской танковой армии вышли к Днепру и в тот же день преодолели его к юго-востоку от Киева, в районе Великого Букрина. Они умело использовали рыбачьи лодки, бревна, другие подручные средства, подготовленные партизанами. Одной из первых у села Григоровка достигла противоположного берега рота автоматчиков 51-й гвардейской танковой бригады (подполковник М.С. Новохатько). Командовал ротой лейтенант Н.И. Синашкин. Особенно отличилась четверка отважных воинов — рядовые В.Н. Иванов, Н.Е. Петухов, И.Д. Семёнов и В.А. Сысолятин. Они первыми переправились на правый берег, быстро окопались там и завязали перестрелку с передовым подразделением противника. Так было положено начало созданию важного Букринского плацдарма. За доблесть и мужество В.Н. Иванову, Н.Е. Петухову, И.Д. Семенову и В.А. Сысолятину было присвоено звание Героя Советского Союза.
В конце сентября севернее Киева, в районе Лютежа, форсировали Днепр войска 38-й армии (генерал-лейтенант Н.Е. Чибисов). Одной из первых здесь переправилась группа из 25 бойцов под командованием старшего сержанта П.П. Нефёдова из 842-го стрелкового полка 240-й стрелковой дивизии (полковник Т.Ф. Уманский). Двадцать часов горстка отважных воинов вела неравный бой с многократно превосходившими силами противника и все же удержала захваченный плацдарм. За стойкость и героизм, проявленные в этом бою, все бойцы подразделения были награждены орденами, а их командир П.П. Нефедов удостоен звания Героя Советского Союза. 36 солдат, сержантов и офицеров этой дивизии, включая ее командира, за боевые отличия при форсировании Днепра получили звание Героя Советского Союза. К 10 октября Лютежский плацдарм был расширен, и неоднократные попытки противника ликвидировать его успехом не увенчались.
Для содействия наземным войскам в расширении плацдармов и для борьбы с подходящими резервами противника командующий войсками Воронежского фронта генерал армии Н.Ф. Ватутин решил использовать воздушно-десантные войска. Однако подготовка имевшихся в его распоряжении трех воздушно-десантных бригад к выполнению задачи осуществлялась плохо. Командующий и штаб фронта не имели ясного представления о противнике в намеченных районах выброски десантов. Они полагали, что противника в них нет. В действительности же там находились части 19-й танковой дивизии и одновременно подходили 10-я моторизованная и две пехотные дивизии. В ночь на 24 сентября на 138 десантных самолетах было выброшено около двух воздушно-десантных бригад. Высадка была неудачной. Из-за неорганизованности в десантировании некоторые подразделения десантников попали в расположение своих войск, а часть – прямо в Днепр. Главные силы десанта оказались в районах сосредоточения противника, и, понеся потери, не выполнили возлагаемые на них задачи. Уцелевшие подразделения вынуждены были уйти в леса западнее Чернигова, где потом успешно действовали совместно с партизанами.
К исходу сентября войска фронта вышли к Днепру в 300-километровой полосе и захватили девять плацдармов севернее и южнее Киева, нарушив этим устойчивость вражеской обороны на правом берегу реки.
Войска Степного фронта также развивали наступление на запад. 20 сентября соединения 5-й гвардейской (генерал-лейтенант А.С. Жадов) и 53-й (генерал-лейтенант И.М. Манагаров) армий вышли на ближние подступы к Полтаве. В тот же день командующий войсками фронта поставил им задачу на проведение новой, Полтавской наступательной операции. Ее замыслом предусматривалось обойти Полтаву с севера и юга, окружить действовавшую там группировку противника и освободить город.
21 сентября передовые отряды 53-й и 5-й гвардейской армий устремились к р. Ворскла. К исходу дня во всей полосе наступления они вышли к реке, но форсировать ее с ходу не смогли. Эта задача была успешно решена с утра следующего дня, а к его исходу соединения двух армий глубоко охватили Полтаву с севера и юга. 23 сентября город был полностью освобожден от врага. В результате Полтавской операции войска Степного фронта продвинулись на запад на 50 км и, продолжая наступление, 25 сентября вышли на подступы к Кременчугу.
Для развития успеха командующий войсками фронта приказал нанести фронтальные удары силами 5-й гвардейской и 53-й армий, прорвать вражескую оборону, выйти широкой полосой к Днепру и с ходу захватить плацдармы на его правом берегу.
Преодоление мощной водной преграды представляло большие трудности. Днепр — третья по величине река в Европе после Волги и Дуная, в низовьях ширина ее достигает 3 км, и тот факт, что река была запружена в некоторых местах, только увеличивал возможность разлива. Правый берег гораздо выше и круче, чем левый, что делало переправу и тем более форсирование еще сложнее. В дополнение ко всему противоположный берег был превращен немецкими войсками в огромный комплекс преград и фортификационных сооружений.
Передовые советские части выходили к Днепру без табельных переправочных средств, тылы сильно отстали. Войскам приходилось действовать в условиях лесисто-болотистой местности, начавшиеся дожди сделали дороги труднопроходимыми для транспорта. Поэтому необходимо было организовать форсирование Днепра с ходу.
9 сентября Ставка ВГК отправила в войска директиву, в которой потребовала представлять к званию Героя Советского Союза весь личный состав, форсировавший реку в числе первых и проявивший при этом героизм. Кроме того, указывалось «за форсирование такой реки, как Десна в районе Богданово (Смоленской области) и ниже, и равных Десне рек по трудности форсирования, представлять» к награждению орденом Суворова 1, 2 и 3-й степеней командиров объединений, соединений и частей соответственно.
Командующий 53-й армией генерал-лейтенант И.М. Манагаров докладывает представителю Ставки ВГК Маршалу Советского Союза Г.К. Жукову и командующему Степным фронтом генералу армии И.С. Коневу о подготовке к форсированию Днепра. Сентябрь 1943 г.
Уже 26 сентября советские войска выполнили ближайшую задачу и 29 сентября освободили Кременчуг. Отступавшие немецкие части вынуждены были переправляться через Днепр на подручных средствах, что привело к большим потерям с их стороны. 3 октября войска фронта приступили к форсированию реки и после ожесточенных боев к исходу 10 октября овладели небольшими плацдармами на ее правом берегу.
30 сентября, завершив Черниговско-Полтавскую стратегическую наступательную операцию, Центральный, Воронежский и Степной фронты приступили к подготовке дальнейшего наступления.
Таким образом, в результате решительных и умелых действий советских войск «Восточный вал» противника «затрещал по швам». К концу сентября войска Центрального, Воронежского, Степного и Юго-Западного фронтов на 700-километровом участке от Лоева до Запорожья захватили 23 плацдарма на правом берегу Днепра. Были также завоеваны плацдармы на реках Сож и Припять. Одновременно войска Южного фронта вышли к р. Молочная. Планы немецкого командования перевести войну в позиционные формы, используя стратегический оборонительный рубеж по крупным водным преградам, были сорваны.
В ходе наступления советских войск на Левобережной Украине в августе-сентябре 1943 г. были достигнуты крупные военно-политические результаты. Оккупанты были изгнаны из богатых сельскохозяйственных районов и важнейшего промышленного центра страны – Донбасса. Освобождение почти половины всей территории Украины имело огромное значение для дальнейшего укрепления экономики и усиления военной мощи СССР. В ходе наступления на Левобережной Украине советские фронты нанесли крупное поражение действовавшим здесь группировкам противника. Хотя немецким войскам и удалось избежать полного разгрома, они понесли серьезные потери в живой силе и технике, отступив к Днепру значительно ослабленными.
После форсирования Днепра и захвата плацдармов на его правом берегу Ставка ВГК планировала расширить их, освободить Киев, Днепропетровск, Кривой Рог и в последующем начать операции по разгрому врага на Правобережной Украине. Особое внимание в ее указаниях уделялось полному очищению левого берега р. Днепр от противника.
В конце сентября 1943 г. командующим войсками фронтов юго-западного направления были отданы директивы на ведение дальнейшего наступления в рамках Нижне-Днепровской стратегической наступательной операции. При этом Центральный фронт должен был прорвать оборону противника на реках Сож и Днепр севернее и южнее Гомеля и во взаимодействии с войсками Воронежского фронта разгромить его киевскую группировку. Воронежскому фронту, наносившему главный удар на киевском направлении, предстояло овладеть Киевом и не позднее 7 октября выйти на рубеж восточнее и юго-восточнее него. Задача Степного фронта заключалась в разгроме кировоградской группировки врага и выходе на рубеж р. Днестр. Войскам Юго-Западного фронта было приказано не позднее 3 октября ликвидировать запорожский плацдарм немецких войск и, ведя наступление на Кривой Рог, разгромить их днепропетровскую группировку. Южному фронту предстояло разгромить противника, оборонявшего рубеж р. Молочная, освободить Северную Таврию и выходом к низовьям Днепра отрезать вражеские войска, действовавшие в Крыму, от остальных сил группы армий «Юг» и по возможности ворваться на полуостров для его полного освобождения. Координацию действий советских фронтов на Украине осуществляли представители Ставки ВГК маршалы Г.К. Жуков и А.М. Василевский.
26 сентября перешли в наступление армии Южного (с 20 октября - 4-й Украинский) фронта генерала армии Ф.И. Толбухина. Замыслом Мелитопольской наступательной операции предусматривалось нанесение двух ударов: главный – силами трех армий севернее и другой – силами одной армии южнее Мелитополя. Но до 30 сентября советские войска смогли вклиниться в оборону противника лишь на 2–5 км. Во избежание крупных потерь наступление было приостановлено и возобновлено только 9 октября после перегруппировки и пополнения запасов материальных средств. Наибольший успех был достигнут на второстепенном направлении, где 28-я армия генерал-лейтенанта В.Ф. Герасименко прорвала оборону немецких войск и вышла к южной окраине Мелитополя. Для развития успеха командующий войсками фронта перегруппировал в район Мелитополя 51-ю армию (генерал-лейтенант Я.Г. Крейзер), и 23 октября Мелитополь был освобожден.
К тому времени армии правого крыла фронта также прорвали оборону врага и перерезали железную дорогу Запорожье – Мелитополь. Немецкое командование, стремясь удержать рубеж на р. Молочная, перебросило сюда из Крыма и с Таманского полуострова до девяти дивизий, но остановить наступление советских войск не смогло. 26 октября противник начал отход во всей полосе. Преодолевая сопротивление отступавшего противника, 2-я гвардейская армия за месяц с небольшим прошла путь от Молочной до Днепра, 28-я армия вышла к Геническу, а 51-я армия 5 ноября совместно с 19-м танковым корпусом (генерал-лейтенант И.Д. Васильев) вышла в низовья Днепра и к Перекопскому перешейку. Немецкие войска смогли удержать лишь один плацдарм на его левом берегу южнее Никополя.
10 октября войска Юго-Западного фронта приступили к проведению Запорожской наступательной операции в целях ликвидации сильно укрепленного плацдарма противника в районе Запорожья. Немецкое командование придавало большое значение его удержанию, так как это был важный промышленный центр Украины. Здесь занимали подготовленную оборону пять пехотных и одна моторизованная дивизии врага.
Нанеся несколько одновременных ударов по сходящимся на Запорожье направлениям, войска фронта в ходе четырехдневных упорных боев прорвали внешний и промежуточный рубежи обороны немецких войск, к исходу 13 октября вышли к окраинам города и в ходе ночного штурма овладели им.
23 октября перешел в наступление 3-й Украинский (бывший Юго-Западный) фронт генерала армии Р.Я. Малиновского. Замыслом Днепропетровской наступательной операции предусматривалось форсировать Днепр западнее и южнее Днепропетровска, расширить имевшиеся здесь плацдармы и освободить город. В последующем планировалось во взаимодействии с армиями левого крыла 2-го Украинского фронта разгромить днепропетровскую и криворожскую группировки противника. Перейдя в наступление, войска фронта продвинулись на 50 км западнее Днепра и 25 октября освободили Днепродзержинск и Днепропетровск. Для локализации прорыва немецкое командование перебросило на кировоградское и криворожское направления из Западной Европы и с других участков фронта шесть дивизий, в том числе три танковые, и нанесло ряд контрударов, в результате которых советские войска вынуждены были отойти на р. Ингулец и там закрепиться. 14 ноября, после пополнения материальных средств, они возобновили наступление и за две недели напряженных боев продвинулись в южном и юго-западном направлениях еще на 20 км.
Учитывая возросшее сопротивление врага, Ставка ВГК 5 ноября уточнила задачи 2-го, 3-го и 4-го Украинских фронтов. В первую очередь, они нацеливались на разгром криворожско-никопольской группировки немецких войск. При этом 2-й и 3-й Украинские фронты должны были овладеть Кривым Рогом, а 4-й Украинский фронт – ликвидировать никопольский плацдарм противника и форсировать Днепр в районе Никополя.
Однако во второй половине ноября началось наступление немецких войск с никопольского плацдарма, и операцию по его овладению пришлось отложить. Перенесено было также начало операции 4-го Украинского фронта по освобождению Крыма. Армии 2-го и 3-го Украинских фронтов 14 и 20 ноября возобновили наступление, но занять Кривой Рог и Кировоград не смогли. К исходу декабря войска 2-го, 3-го и 4-го Украинских фронтов вышли на рубеж севернее Смелы, западнее Чигирина, севернее Кривого Рога, Запорожья, где были остановлены войсками немецкой группы армий «Юг», и положение на фронте соприкосновения стабилизировалось.
После захвата войсками Воронежского фронта (с 20 октября – 1-й Украинский фронт) плацдармов на Днепре генерал армии Н.Ф. Ватутин принял решение о проведении наступательной операции с целью двустороннего охвата Киева и овладения городом. Главный удар планировалось нанести с букринского плацдарма силами 40, 27 и 3-й гвардейской танковой армий. Второй удар, с лютежского плацдарма, должна была наносить 38-я армия, усиленная одним танковым корпусом.
Немецкое командование, учитывая опасность нанесения ударов советскими войсками с захваченных ими плацдармов, сосредоточило против них сильные группировки. Учитывая отсутствие у противника тактических и оперативных резервов южнее Киева, командующий войсками фронта стремился возобновить активные боевые действия без длительной оперативной паузы, еще до завершения полного сосредоточения на букринском плацдарме основных сил 40-й и 3-й гвардейской танковой армий.
Наступление началось 12 октября. Тяжелые бои продолжались четверо суток, однако все попытки прорвать оборону врага существенных результатов не дали. Недостаток тяжелых переправочных средств не позволил переправить на плацдарм основную массу артиллерии. А ее огонь с противоположного берега Днепра вследствие плохих условий наблюдения оказался малоэффективным. Кроме того, ограниченные размеры плацдарма и сильно пересеченная местность на нем значительно затруднили использование танковых соединений, которые в борьбе с немецкой противотанковой артиллерией и на минных полях понесли большие потери.
Не привели к успеху и многочисленные атаки, предпринятые в период с 21 по 24 октября. Командование 1-го Украинского фронта и представитель Ставки Г.К. Жуков планировали продолжить наступление на этом же направлении в конце месяца после пополнения людьми, боеприпасами и другими материально-техническими средствами.
Однако, учитывая то обстоятельство, что немецкое командование сосредоточило основные усилия против группировки советских войск на букринском плацдарме, Ставка приказала генералу Ватутину подготовить новую наступательную операцию, с нанесением главного удара не южнее, а севернее Киева. Для создания на правом крыле фронта сильной ударной группировки было приказано перегруппировать в полосу 38-й армии с букринского плацдарма 3-ю гвардейскую танковую армию и основную массу артиллерии резерва Верховного Главнокомандования. Оставшиеся на букринском плацдарме силы также должны были перейти в наступление, сковать силы противника и не допустить их маневра на направление главного удара фронта. Поддержку сухопутных войск осуществляли крупные силы авиации 2-й воздушной армии генерала С.А. Красовского.
Боевые действия 40-й и 27-й армий генерал-лейтенанта Ф.Ф. Жмаченко и генерал-лейтенанта С.Г. Трофименко на вспомогательном направлении начались 1 ноября. Прорвать вражескую оборону в ходе очередного наступления с букринского плацдарма они не смогли, но выполнили свою задачу по привлечению на это направление значительных сил противника.
3 ноября началось наступление ударной группировки фронта севернее Киева. В первый же день соединения 38-й армии генерал-полковника К.С. Москаленко прорвали оборону немецких войск на глубину до 7 км. Одновременно дивизии 60-й армии генерал-лейтенанта И.Д. Черняховского, прорвали оборону противника на фронте более 20 км, продвинулись на 12 км, и к исходу дня завязали бои за районный центр Дымер. На следующий день в сражение была введена 3-я гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта П.С. Рыбалко, а 5 ноября – 1-й гвардейский кавалерийский корпус и вторые эшелоны 38-й и 60-й армий.
Немецкое командование, стремясь не допустить развития прорыва, перегруппировало на угрожаемое направление две танковые и одну моторизованную дивизии. Однако их контратаки успеха не имели, и противник вынужден был начать отход в западном, юго-западном и южном направлениях. К вечеру 5 ноября войска 38-й армии были уже на окраинах Киева. Завязались уличные бои. В полночь советские части прорвались в центр города. В 0 часов 30 минут 6 ноября над столицей Украины взвилось Красное знамя. Тогда же в центр города прорвались боевые машины 5-го гвардейского танкового корпуса генерала А.Г. Кравченко.
Развивая успех, передовые части 3-й гвардейской танковой армии 7 ноября овладели крупным железнодорожным узлом и городом Фастов, в результате чего группировка немецких войск была рассечена на две части.
Командование врага, пытаясь остановить наступление войск 1-го Украинского фронта, начало принимать меры для выдвижения на киевское направление резервов. Оно стремилось не только стабилизировать положение в районе Киева, но и, перейдя в контрнаступление, восстановить оборону по Днепру. Уже к 8 ноября противник перегруппировал на киевское направление дополнительно две пехотные и две танковые дивизии. Этими силами он начал проводить сильные контратаки в районах Корнина, Фастова, Триполья с целью прорваться к столице Украины вдоль железной дороги Фастов – Киев и вдоль правого берега Днепра. Все они были отражены советскими войсками, которые, продолжая наступление, 12 ноября освободили Житомир.
К тому времени полосы наступления фронта и его армий значительно расширились. В связи с этим оперативная плотность наступавших войск уменьшилась. В то же время немецкое командование продолжало наращивать свои силы в районах Казатина и Белой Церкви за счет переброски резервов с других направлений. Ставка ВГК, своевременно оценив угрозу нанесения врагом сильного удара по находившимся в наступательной группировке войскам 1-го Украинского фронта, 12 ноября указала генералу Ватутину на то, что «упорство противника и его контратаки на фронте Фастов, Триполье и сосредоточение здесь основной танковой группировки немцев говорит о том, что противник, давая возможность продвигаться нам на запад, собирает силы для удара под корень, в направлении на Фастов, Киев».
В связи с этим командующему войсками фронта было приказано временно приостановить продвижение в центре его полосы, отразить удар немецких войск и не допустить их прорыва к Киеву с юга. Для усиления фронта в его состав передавались 1-я гвардейская армия и один танковый корпус. Войска фронта приступили к проведению Киевской оборонительной операции.
Немецкое командование значительно усилило свои группировки в районах юго-западнее Фастова и южнее Житомира за счет прибытия новых соединений из Западной Европы. 15 ноября противник нанес два удара: из района Фастова на Брусилов и из района Житомира на Радомышль. Ожесточенные бои на этих направлениях продолжались до 25 ноября. К тому времени войска центра и левого крыла фронта с ожесточенными боями отошли на глубину 35—40 км. Дальнейшее продвижение врага было приостановлено. Тем временем войска правого крыла 1-го Украинского фронта продолжали наступление. 17 ноября 60-я армия освободила Коростень, а на следующий день части 13-й армии во взаимодействии с партизанским соединением генерала А.Н. Сабурова выбили врага из Овруча.
В течение декабря немецкое командование предприняло еще две попытки прорваться к Киеву. С 6 по 14 декабря враг силами пяти танковых дивизий проводил наступление из района Черняхова на Малин, а затем с 19 по 22 декабря пытался прорваться к Малину из района Коростеня. Обе эти попытки были отражены советскими войсками. А в результате ввода в сражение на смежных флангах 60-й и 38-й армий одного стрелкового корпуса из состава 1-й гвардейской армии генерал-полковника А.А. Гречко и контрударов соединений 38-й армии были созданы условия для перехода 1-го Украинского фронта в наступление и освобождения совместно с другими фронтами Правобережной Украины.
Таким образом, в результате битвы за Днепр советские Вооруженные Силы добились крупных военно-политических результатов. Попытка немецкого командования остановить их на так называемом Восточном валу была сорвана. Красная Армия взломала этот «вал» и создала на правом берегу Днепра два важных стратегических плацдарма: один в районе Речицы, Коростеня и Киева, второй — на кировоградском и криворожском направлениях. Эти плацдармы создавали благоприятные условия для проведения операций по освобождению от врага Белоруссии и всей Правобережной Украины. Расчеты врага на ведение затяжной войны на советской территории оказались несостоятельными.
В ходе операций, проведенных на Украине, Красная Армия нанесла тяжелое поражение всему южному крылу вражеского фронта. С конца августа по декабрь 1943 г. она разгромила свыше 60 дивизий противника, в том числе 11 танковых и моторизованных. Противник понес значительные потери, особенно в танках, артиллерии и самолетах. Но и потери советских войск в битве за Днепр были велики: безвозвратные — 417 323 человека, санитарные — 1 269 841 человек.
Одновременное наступление пяти фронтов с привлечением 500 тыс. партизан явилось большим достижением советского военного искусства. Создание сильных ударных группировок на избранных направлениях позволило советским войскам успешно прорвать укрепленные оборонительные рубежи противника. Ведя наступление на широком фронте, они резко ограничивали его возможности для осуществления маневра силами и средствами с одного направления на другое. Большим достижением военного искусства было решение проблемы форсирования водных преград. Это по достоинству оценивал даже враг. Так, бывший немецкий генерал Дорн признает, что немецкое командование всегда поражалось способности советских войск преодолевать водные преграды. «Там, где позиции русских и немцев разделялись рекой, — пишет он, — форсирования можно было ожидать в любой момент... Часто русских внезапно обнаруживали в местах, где их меньше всего можно было ожидать. Они действовали с невероятной быстротой, им было достаточно одной ночи, чтобы превратить небольшой плацдарм в мощный опорный пункт, из которого очень трудно было их выбить».
Битва за Днепр вошла в историю Великой Отечественной войны как героическая эпопея. Действия советских войск в битве за Днепр проходили в условиях большого морально-политического подъема и характеризовались массовым героизмом солдат и офицеров. Многие соединения и части фронта за боевые успехи и героизм получили почетные наименования: Киевских — 65, Житомирских — 13, Фастовских — 6, Коростеньских — 6, Васильковских — 4, Овручских — 1. На фронте почти не было такого соединения или части, где бы не было Героя Советского Союза. Например, в 30-й Киевской стрелковой дивизии, которая особенно отличилась в боях за Киев, 650 воинов были награждены орденами и медалями и 23 представлены к званию Героя Советского Союза, в 240-й стрелковой дивизии ордена и медали получили 2100 человек, 51 — представлен к званию Героя.
Солдаты, офицеры и генералы при форсировании Днепра, преследовании врага и в борьбе за расширение плацдармов на его западном берегу проявили массовый героизм. Их мужество, отвага, высокий наступательный дух и боевое мастерство получили высокую оценку со стороны советского правительства. Десятки тысяч советских воинов были награждены орденами и медалями. А храбрейшим из храбрейших 2438 воинам было присвоено звание Героя Советского Союза. В их числе 47 генералов, 1123 офицера и 1268 сержантов и солдат. Так, на Днепре стал Героем Советского Союза командир истребительно-противотанкого полка майор В.С. Петров. Потеряв обе руки, он не покинул поле боя и продолжал командовать полком. Мужественный воин провоевал до конца войны, стал дважды Героем Советского Союза, а с окончанием войны продолжал служить в рядах Вооруженных Сил и дослужился до звания генерал-полковника артиллерии. У многих бойцов засияли на груди ордена Славы 1-й, 2-й и 3-й степеней, учрежденные осенью 1943 г. как особые знаки доблести рядового и сержантского состава Красной Армии.
8 ноября 1943 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР был учрежден орден «Победа» для награждения особо отличившихся полководцев. Первыми орденом «Победа» были награждены Маршалы Советского Союза Г.К. Жуков и A.M. Василевский, являвшиеся в ходе битвы за Днепр представителями Ставки ВГК на фронтах.
PS
Битва за Днепр: что не получилось рассказать в книгах и фильмах
Повесть Юрия Бондарева «Батальоны просят огня» по праву считается одним из лучших произведений о Великой Отечественной, а ее сюжет лег в основу двух экранизаций — киноэпопеи «Освобождение» (фильм второй — «Прорыв», 1969) и одноименного фильма 1985 года. Автор сумел в призме небольшого эпизода сражения показать всю драматичность боев этого важнейшего этапа войны — форсирования советскими войсками Днепра в ходе осенней кампании 1943 года.
Но пусть читателям и зрителям не кажется, что «Батальоны просят огня» — та самая, «окончательная», окопная правда. Ни одна книга, ни один кинофильм не в силах передать и сотой доли того, чем является война на самом деле, — она всегда намного страшнее. Да и возможно ли во всей полноте описать грандиозную четырехмесячную битву за Левобережную Украину, в которой с обеих сторон приняло участие до 4 миллионов (!) солдат и офицеров, а фронт растянулся на 750 километров!..
Капитан Ермаков обвиняет...
В повести два стрелковых батальона под общим командованием капитана Бориса Ермакова вынуждены сражаться на отбитом у немцев плацдарме в одиночку, практически без артиллерийской поддержки, и обречены на окружение и уничтожение. Они периодически дают сигнал дивизии «просим огня!», но их могут поддержать с другого, «нашего», берега только два орудия старшего лейтенанта Сергея Кондратьева.
Почему? Потому что поступил приказ: дивизии вместе со всей артиллерией переместиться правее и форсировать Днепр севернее, там, где немцы не ждут. А вступившим в бой батальонам приказа отступать не было. И они, отвлекая на себя главные силы противника, должны погибнуть, но дать возможность главным силам ударить в неожиданном для врага месте.
Жертва вроде бы принесена не напрасно — дивизия успешно громит неприятеля. Но от двух батальонов (а это сотни людей!) в живых осталось всего пять человек. В том числе тот самый капитан Ермаков. У него своя правда, и когда командир дивизии полковник Иверзев с металлом в голосе приказывает изложить историю бойни в рапорте, капитан взрывается. Он не может простить Иверзеву равнодушия и отказывает ему в праве называться человеком и офицером.
Для советской литературы (и фильмографии) сцена — сильнейшая. Тем более речь об артиллеристе. В артиллерии, как правило, потери были не такие ужасающие, как в пехоте. Но если артбатареи и дивизионы оказывались в составе стрелковых подразделений, стреляя по противнику прямой наводкой, они разделяли участь «царицы полей» — пехоты. Не случайно в финале фильма «Горячий снег» генерал, словно извиняясь, раздает горстке оставшихся в живых артиллеристов награды со словами: «Спасибо. Всё, что могу. Надо было выбить у них танки...» Полковник Иверзев извиняться не спешит и никакой вины за собой не видит.
А был ли Ермаков на самом деле?
Чтобы ответить на этот вопрос, надо обратиться к воспоминаниям автора, писателя Юрия Бондарева. После войны он был демобилизован по ранению и окончил Литературный институт имени Горького. Главной его темой стала война. Точнее, люди на войне.
Замысел повести «Батальоны просят огня» возник у бывшего артиллерийского офицера темной июльской ночью, когда, плывя на лодке по реке Белой (приток Камы), он наслаждался тишиной и заревом заката.
Бондарев вспоминал, как вдруг эту безмятежную тишину прорезало «пулеметное» тарахтение трактора, а на берегу взвыла буксующая автомашина. И перед глазами встала другая картина: высокий берег Днепра, занятый врагом, сейчас взлетят сигнальные ракеты и начнется переправа туда, где натужно рычат нацистские танки... Так возник замысел повести. И конечно, ее герои не были плодом фантазии.
Прототипами капитана Ермакова стали сразу два человека. И первый из них — рядовой Василий Свинин, служивший в артполку НКВД. Единственный (!) оставшийся в живых после тяжелого боя, в котором получил серьезное ранение. Из его биографии Бондарев взял драматическую историю, в которой почти никто из командиров и бойцов не выжил.
Но в еще большей мере протитипом Ермакова можно считать старшего лейтенанта Николая Епимахова, который 29 сентября 1943 года вместе со своим дивизионом переправился через Днепр. Ему приказали поддержать стрелковые части, захватившие плацдарм на правом берегу. В числе артиллеристов Епимахова был и орудийный расчёт, которым командовал 19-летний сержант Юрий Бондарев.
За мужество и героизм, проявленные при форсировании Днепра и удержании плацдарма, 24-летний Епимахов 13 ноября 1943 года был удостоен звания Героя Советского Союза. А Бондарев, который со своим орудием прошел через ад днепровской переправы, страшные бои на плацдарме, а затем и на украинской земле к западу от Днепра, получил две медали «За отвагу».
Но только вряд ли между героями повести — капитаном и его начальником, комдивом — в реальной жизни мог состояться тот разговор, который стал украшением книги: и психология на войне иная, и обстановка вряд ли позволила бы.
Переправа без отдыха и подготовки
«Батальоны просят огня» — книга, можно сказать, автобиографическая. Это свидетельство прямого участника событий. Войска сражались в чрезвычайно тяжелых условиях. Целый месяц с момента окончания Курской битвы части Красной армии преследовали отступающего неприятеля. Гнали с тяжелыми боями, теряя людей и выбиваясь из сил. Батальоны редели, тылы отставали — иногда на 200 километров. Из-за нехватки горючего пехотные части зачастую наступали без техники.
Отступая за Днепр, немцы проводили тактику «выжженной земли», уничтожая или вывозя с восточного берега реки всё, что могло бы помочь наступающим советским войскам: продовольствие, домашний скот, лошадей, фураж, рыбацкие лодки. Сжигали хлеб на полях, деревни, угоняли в рабство население, портили рельсы и шпалы, срубали телеграфные столбы.
Наша армия делала всё, чтобы не допустить этого, преследовала немцев, казалось, из последних сил. И вот наконец после изнурительного марша-наступления — Днепр... Сам рывок до него — уже успех, уже подвиг! Казалось бы, наступает момент сделать паузу, подтянуть тылы, подогнать понтоны и прочие плавсредства, пополнить ряды бойцов... Да в конце концов, дать им хоть немного отдыха перед решающим сражением...
Но нет, следует приказ форсировать Днепр с ходу, чтобы не дать немцам времени укрепить оборону и подтянуть свежие резервы. Как вспоминал впоследствии маршал Жуков, «для тщательной подготовки наступления к Днепру у нас не было возможностей».
А впереди необозримая водная гладь…
Ширина реки в отдельных местах достигает 3,5 километров, скорость течения в среднем два метра в секунду, а глубина — до 12 метров! Прибавим к этому высокий обрывистый правый берег, который на большом протяжении господствует над низким левым — нашим — берегом. Немцы отлично видели и могли простреливать все подходы к Днепру.
Помножим это на нехватку понтонов и других переправочных средств у советских передовых полков и батальонов и отсутствие у них опыта форсирования такой мощной водной преграды. Добавим немецкую авиацию, которая буквально висела над головами красноармейцев, сея смерть на воде и на берегу.
Днем в таких условиях форсировать Днепр — верная гибель. Поэтому переправлялись ночью, на подручных средствах вроде самодельных лодок или плотов, на которых перевозили легкие пушки. Осеннюю ночь периодически озаряли немецкие ракеты, и если их свет заставал красноармейцев на середине реки, по ним с правого берега открывали ожесточенный огонь.
Если солдат с оружием, гранатами, саперной лопаткой, в шинели и кирзовых сапогах падал в воду, температура которой в это время не превышала +5…+6 °С, он, как правило, уже не выплывал: ноги сводила судорога, а тяжесть амуниции тянула на дно.
Участник тех боев Иван Новохацкий переправлялся через Днепр на импровизированном плоту, состоявшем из нескольких железных бочек, полусгнивших кладбищенских ворот, надгробных крестов и венков. На этом мрачном сооружении уместились две лошади с 45-мм пушкой, три человека расчета и молодой лейтенант со своими тремя разведчиками.
«То там, то здесь рвутся в воде снаряды и мины, поднимая фонтаны воды. Уже есть прямые попадания или разрывы вблизи плотов, таких же, как и наш. Слышны крики раненых, тонущих, ржание перепуганных, упавших в воду лошадей. Мертвые уходят под воду тихо», — вспоминал Новохатский ад переправы.
Тех же, кто благополучно переправлялся на вражеский берег, ожидали ожесточенные атаки противника.
Кому и зачем это нужно?
Советское командование понимало, что любое промедление с форсированием позволит гитлеровцам превратить высокий западный берег Днепра в неприступную крепость. И потому придавало важнейшее значение захвату на нем как можно большего количества плацдармов. С них должно было развернуться наступление на столицу Украины. Кроме того, они должны были вводить противника в заблуждение по поводу того, откуда последует главный удар РККА.
К концу сентября 1943 года в полосе Воронежского и Степного фронтов было захвачено 14 плацдармов, в полосе Центрального фронта — 7, Юго-Западного — 2. Одним из самых больших стал Букринский плацдарм (южнее Киева), его длина составляла 11 километров по фронту и до 6 километров в глубину.
Для помощи войскам Воронежского фронта на нем по решению Ставки с 24 сентября началась Днепровская воздушно-десантная операция, в ходе которой в тыл врага были сброшены 4575 парашютистов.
Кстати, этот десант — еще одна страшная и по-своему нелепая страница сражения на Днепре. Из-за того что операция готовилась в спешке, без разведки районов приземления, действия воздушно-десантных бригад оказались разобщены, взаимодействия с наземными войсками не было.
Первый эшелон десантировался под сильным зенитным огнем немцев; часть бойцов попала в расположение противника, а экипаж одного самолета сбросил десантников прямо над огромной рекой, и они не смогли доплыть до берега.
Только небольшая часть десанта присоединилась к нашим войскам. А часть выживших бойцов и командиров, не имея связи со штабом фронта, вынуждена была действовать в немецком тылу самостоятельно, ведя активную диверсионную войну. В результате советское командование отменило так неудачно начавшуюся операцию и не стало десантировать второй эшелон.
В октябре 1943-го войска Воронежского (позднее 1-го Украинского) фронта дважды пытались с Букринского плацдарма наступать на Киев — и каждый раз безуспешно. По современным данным, в тех боях погибло не менее 20 тысяч бойцов и командиров РККА.
В результате Ставка приказала перенести основные усилия на вспомогательный Лютежский плацдарм (севернее Киева). Оттуда немцы удара не ждали, сосредоточившись на южном направлении, а потому Красной армии с куда меньшими потерями удалось развить успешное наступление на столицу Украины. Немцы не смогли удержаться за Днепр.
Время — кровь
Но для тех, кто участвовали в том наступлении, практически любое действие — даже доставка донесения — было сопряжено со смертельным риском. Именно за доставку донесения на островок посреди Днепра получил медаль «За отвагу» будущий народный артист СССР Иннокентий Смоктуновский. Правда, награды пришлось ждать 49 лет. Её вручили прямо во МХАТе, сразу после спектакля «Мольер». А напарник Смоктуновского по той переправе погиб — утонул, не добравшись до берега под обстрелом.
«За нашим купанием в Днепре наблюдали многие, и все, кто видел, как колошматили нас на протоке, были немало удивлены, узнав, что меня даже не царапнуло. “Ну, везет тебе, длинный, ты просто счастливчик, несмотря что доходяга”», — вспоминал Смоктуновский. Сам артист считал, что тогда его спас рост — 184 см.
Война — это всегда сумма ошибок противоборствующих сторон, и побеждает тот, кто делает их чуть меньше. А без них на войне обойтись невозможно, ведь это не учения, не компьютерная игра и не литературная повесть или роман. На войне ход событий меряется особой, страшной меркой. Как точно выразился один из самых жестких и жестоких советских полководцев Василий Чуйков, отстоявший Сталинград: «Время — кровь».
Спрос за приказ, а не за смерти
Но за кровь с командиров полков, дивизий, корпусов, армий или фронтов спрашивали только в том случае, если они к назначенному сроку не брали высоту, населенный пункт или плацдарм.
Так, 3 октября 1943 года Сталин направил командующему Воронежским фронтом генералу Николаю Ватутину гневную депешу, в которой сообщал, что Днепровская воздушно-десантная операция провалилась, и возложил вину за «массовые ненужные жертвы» не только на него, но и на представителя Ставки маршала Жукова.
Между тем мало кто из советских комдивов, комкоров или командармов мог позволить себе оспорить тот или иной приказ, даже считая его, мягко говоря, неправильным.
У Бондарева и командир полка Гуляев, и комдив Иверзев — типичные представители хорошо отлаженной боевой машины РККА, которые, может быть, и хотели бы поступить более продуманно, но распоряжение свыше обсуждать не могут — только исполнять.
«— Но батальоны вступили в бой, товарищ полковник... просят огня... А как я понял — артполк снялся? Кто будет поддерживать Бульбанюка и Максимова?
Иверзев обернулся к Гуляеву, нетерпеливо подняв брови, взглянул с жалостью, и полковник понял никчемность своего вопроса.
— О чем вы, полковник? Ей-богу! Вы не первый день в армии! — холодно проговорил Иверзев, в синих глазах его возник твердый блеск, который сказал Гуляеву, что для Иверзева все уже решено и взвешено. — Мне не нужно вам объяснять, что дивизию перебрасывают по приказу командующего армией. Я повторяю: действия двух батальонов по-прежнему носят серьезный отвлекающий характер… Любыми средствами передайте батальонам: держаться, до последнего держаться!»
К счастью, были в Красной армии и другие отцы-командиры. Например, генерал Александр Горбатов, об упрямом характере которого Сталин как-то заметил, что «Горбатова могила исправит».
Нетипичный генерал
Будучи полным тезкой Суворова, Горбатов стремился и врага бить по-суворовски: не числом, а умением — не в лоб, на пулеметы и пушки, а фланговым обходом. «Уменье воевать не в том, чтоб как можно больше убить противника, а насколько возможно больше взять в плен. Тогда и свои будут целы», — выразил он свое боевое кредо в беседе с писателем Александром Твардовским после войны.
Но мало быть храбрым на виду у противника. Куда большее мужество требуется подчас полководцу в общении со своим начальством. Перед войной Горбатов прошел жестокие пытки в НКВД и никого не оговорил, не сломался. Не скрутила его и Колыма. И на войне он не боялся брать на себя ответственность за самостоятельные решения и оспаривать приказы, которые считал вредными.
Будущего маршала Советского Союза, а тогда генерала Кирилла Москаленко, который довел его до бешенства обвинениями в «службе Гитлеру» и бессмысленными приказами наступать в лоб, Горбатов — в присутствии командующего Юго-Западным фронтом Семена Тимошенко — назвал «бесплатным приложением к армии, бесструнной балалайкой». В итоге самоубийственные атаки были прекращены, а Москаленко язык больше не распускал.
В другой раз Горбатов отказался выполнить приказ генерала Константина Рокоссовского о наступлении на Бобруйск, мотивируя это тем, что противник вот-вот ударит по его армии. Между ними состоялся крайне резкий разговор, который был прекрасно слышен из-за перегородки в избе жене генерала:
— В любом наступлении важно вовремя остановиться. Противник явно подтянул свежие силы. — Блеф! — Судя по насыщенности огня, это не блеф. — Встать! Смирно! Приказываю: 3-й армии продолжить наступление согласно существующей директиве фронта. В общем направлении на Бобруйск. Повторите приказ! — Стоять смирно буду, армию на тот свет не поведу!
В итоге оказалось, что прав именно Горбатов: немцы вскоре перешли в столь мощное наступление, что 3-я армия едва удержалась на занимаемых рубежах. К чести Рокоссовского, он в своих мемуарах писал: «Поступок Александра Васильевича только возвысил его в моих глазах».
Не пасовал Горбатов и перед всесильным Жуковым, наводившим ужас на иных генералов. В частности, он настоял на своем варианте наступления летом 1943 года на Курской дуге. В итоге его план на 100 % оправдался и 5 августа Орел был освобожден. Удачно действовал командарм и в ходе битвы за Днепр: продуманным маневром ввел в заблуждение противника и внезапным ударом разгромил его.
К сожалению, таких командующих, для которых сбережение солдат и офицеров было не менее важно, чем исполнение приказа, в Красной армии было не так много. И книг и фильмов о них почти нет. В том числе и о Горбатове. Не считая киноленты «Генерал» (1992), где Горбатова сыграл Владимир Гостюхин.
***
За подвиги, совершенные в годы Великой Отечественной, звания Героя Советского Союза были удостоены 11739 человек. Причем массовое награждение было именно за форсирование Днепра — за стойкость и мужество в боях по захвату и удержанию плацдармов: осенью 1943 года это высокое звание было присвоено 47 генералам, 1123 офицерам, 1268 солдатам, ефрейторам, сержантам и старшинам. Многим — посмертно.
(исп м-лы СМИ; Материал подготовлен Научно-исследовательским институтом (военной истории) Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации; Написано на основе информации из интернет-СМИ/ Материал подготовлен на основе информации открытых источников)