Юнвоенкоры отряда военкоров «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова - МС «ДИНАСТИЯ» - Юнармейский медиацентр Пермского края «ЮНКОР» отправились на Алтай и в Монголию.
Девиз образовательного путешествия: «Сходи на выставку почувствуй Монголию, Алтай, пейзаж. Посмотри на фотографию по другому.
См. фотоальбом
Напомним:
МАУ СО «Дом учителя» совместно с фотостудией «Мамонт», Пермским краевым отделением «Союза фотографов дикой природы», Пермским государственным национальным исследовательским университетом, Пермским краевым отделением ВОО «Русского географического общества представляет проект, который средствами художественной фотографии вносит свой индивидуальный вклад в поддержание, сохранение, развитие природного и культурного наследия Пермского края.
Андрей Лагунов.
Фотохудожник пейзажист. Показывает красоту в повседневном. Публикует фотографии в соцсетях.
Рассказ Андрея Лагунова:
Мой дед был фотографом любителем. В те времена это требовало глубоких технических знаний и умений в химии и оптике. Его направление — это документальная фотография в повседневности и быту. Мой дед задокументировал в фотографиях старый Добрянский завод перед его затоплением, это его самый значимый проект.
Я прикоснулся к печати фотографий очень рано. Пробовал фотографировать. Под чутким руководством деда участвовал в проявке и печати фотографий дома в ванной. Конечно, это мне запало в душу.
Сам осознанно взял в руки фотоаппарат и стал фотографировать с 1994 года, тогда отснял на «Смену» первые 5 черно-белых пленок и одну цветную на «Зенит». В то время я активно занимался походами в пещеры. Конечно, хотелось запечатлеть все красивое и поделиться со всеми. Так начался мой этап в фотографии как документалиста.
Работа со школьниками и желание показывать интересное в обычном или там, где другие не замечают, начало трансформировать мой подход к фотографии. Просто запечатлеть момент уже было не интересно.
Так у меня начался другой этап пути фотографа. Я стал целенаправленно искать необычные и интересные кадры вокруг.
И вот настало время когда фотографий в интернете стало очень много. Я осознал, что вырос из простого документирования интересного и красивого. Захотелось перейти к художественной красоте, красоте в фотографии, признаваемой большим количеством зрителей.
Так начался мой путь в мир искусства. Книги, курсы, изучение художников и фотографов мирового уровня.
Андрей Лагунов отправился на Алтай и в Монголию.
Наталья Евдокимова (Фотостудия "Мамонт" (Дом учителя) и Арт-пространство "Точка сборки" представили фотовыставку "МОНГОЛИЯ". Масштабные полотна фоторабот, бескрайние просторы горного пейзажа впечатляют и притягивают взгляд зрителя. Андрей ещё и показал слайды с Горного Алтая.
Но А.Лагунов задумал тему с поиском мотивов Н.Рериха: «Монголия по мотивам картин Н.Рериха».
«Мне хотелось только намекнуть тебе о том, что мы видим, что мы слышим.
И почему мы любим нашу гору, наш остров».
Н.К. Рерих. Пламя. (Письмо). 1918
«Если же драгоценные камни, которыми мы себя убираем, не выражают никакого состояния души, то все это впустую».
С. Малларме. О литературной эволюции (Интервью, 1891)
Творческое горение Николая Константиновича Рериха (1874-1947), включавшее как иррационально-поэтическую, так и рациональную стадии выражения, в истории искусства относится к редчайшим феноменам. Первое, что ощущаешь при встрече с наследием художника, - его монументальный масштаб.
Общая же динамика становления художественного языка Рериха связана с движением его мышления от исторического аспекта выражения времени к философскому, от стихийного чувства природы к универсальному космизму, проявленному с помощью реалистических мотивов, но, в силу цветовой и ритмической трактовки, порой захватывающих с силой абстрактной поэзии, что очевидно при рассмотрении горных (облачно-горных) пейзажей художника, созданных в 1920-1940-х годах. Наряду с натурно узнаваемыми или интерпретированными в притчевом духе изображениями камней, заливов и гор у Рериха есть такие образы, которые, как в совершенных абстрактных композициях, прорываются за постижимые зрением пределы, словно говоря, что в визуально (или вербально) отраженных впечатлениях есть та высшая мера бесконечности, которой нет у земных морей, гор, вообще у всех тех поэтически притягательных физических высот, которые лишь намекают о возможности жизни в бесконечном. В этом и заключается уникальное, выраженное в художественной форме на примере разных иконографических мотивов личное высказывание Рериха о живущем в человеке Абсолютном начале.
Подлинные интенции искусства в творчестве любого крупного мастера по сути область неуловимого, однако индивидуальный путь к этому неуловимому восстановим по тем визуальным приметам, что сгруппированы временем в произведениях разных периодов жизни художника. Сегодня «хотелось только намекнуть, что мы видим, что мы слышим» при встрече с искусством Рериха по существу его главной идеи. Одна из «призм» восприятия визуальной поэтики Рериха показывает то, что именно образы, берущие свои истоки в России эпохи модерна, стали темой постоянных внутренних возвращений художника, позволявших обрести собственную мелодически узнаваемую интонацию, индивидуальный лад, служивший основанием в «странническом» пути его творческих поисков. Почти все итоговые визуально-поэтические и пластические качества образного мира Рериха были заложены в его искусстве уже в эпоху модерна, причем не только заложены, но и развиты на материале тем и сюжетов, характерных для неоромантических и символистских интересов времени.
Андрею Лагунову удалось «намекнуть, что мы видим, что мы слышим» при встрече с искусством Рериха — в своих фотоработах.
Мы же с помощью его фотографий «отправились» в эти далёкие «дальние страны» и «зацепили» экологию! Н.К. Рерих является создателем первого в истории планеты междуна-родного Договора об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников, который был подписан 15 апреля 1935 года в Вашингтоне в кабинете президента Рузвельта.
Творчество Николая Константиновича Рериха в истории мировой культуры – явление исключительное. Кроме 7000 живописных полотен он оставил нам богатое и разнообразное литературное и научное наследие.
И Николай и Святослав Рерихи были именно теми художниками, которые учат нас видеть. Даже их реалистические ландшафты обучают нас видеть иное в этом пространстве. Особенно это относится к индийским пейзажам С.Н.Рериха.
Рерих был уверен: «Пора русскому образованному человеку узнать и полюбить Русь». Результатом путешествия четы Рерихов стала серия полотен под общей тематикой – «Начало Руси, славяне».
К 120-летию первого экологического Манифеста Н.К.Рериха "К природе"
Н.К. Рерих
К ПРИРОДЕ
Не так давно в печати были приведены правдивые слова де Буалье о новом направлении искусства к жизни, к природе.
«Нас утомил культ нереального, абстрактного, искусственного... И мы вырвались на открытый воздух... И у нас из груди исторглись крики восторга и упоения: как хороша природа! Как красива жизнь!» – говорил де Буалье.
Действительно, теперь везде, то там, то тут, раздается этот возглас: «Как хороша природа!..»
Мы отбрасываем всякие условности, забываем недавнюю необходимость смотреть на все чужими глазами и хотим стать к природе лицом к лицу, в этом индивидуальном стремлении приближая наше время, вернее сказать, близкое будущее к одной из хороших прошлых эпох – к эпохе возрождения.
Художники настоящего времени горячо стремятся к передаче природы; стараются они взглянуть на природу, на жизнь глазом индивидуальным, и в разнообразии их воззрений передаваемая природа начинает жить. Истинное упрощение формы (без символического шаблона и академической утрировки), восхищение перед легким решением задачи приближения к впечатлению природы, прозрачность фактуры, – именно высокая техника, даже незаметная в своей высоте, – все эти основания лежат в корне новейших художественных стремлений всех родов искусства.
Этим стремлением к природе, конечно, не исключается творчество историческое, ибо мы любим его не постольку, поскольку оно является приятным патриотическому чувству, поучительным или же иллюстрацией исторического источника, а оно дорого нам и ценно также потому, что дает нам художественную концепцию несравненно самобытной былой природы и восстановление человеческой личности, несмотря даже на сильную неуравновешенность многих сторон ее, все же может быть полнейшей при большей простоте.
Стремление к природе, натурализм, само собой разумеется, понимается не только в широком значении, в смысле стремления вообще к жизни, но и в буквальном, являющимся непременным следствием первого понимания, то есть в смысле стремления к самой канве жизни, стремления в природу. Беру первый попавшийся пример. На недавней Парижской выставке одним из любопытных уголков ее была швейцарская деревня. Интересно было наблюдать впечатление, производимое ею на большинство публики: лица как-то успокаивались, улыбки делались менее искусственными и напряженными, и часто тянулась рука снять шляпу, – это хороший жест! Искренно является он только перед величавым, – снимем ли мы шляпу перед стариком, в храме ли или перед морской тишиной. Раздавались голоса: «И не подумаешь, что в центре Парижа!» «Даже воздух словно бы чище кажется», – слышалось на различных наречиях, а ведь это была лишь грубая подделка, так что подобные отзывы можно было объяснить лишь чрезмерною окружающею суетою и усиленным над природой насилием.
Сильно в человеке безотчетное стремление к природе (единственной дороге его жизни); до того сильно это стремление, что человек не гнушается пользоваться жалкими пародиями на природу – садами и даже комнатными растениями, забывая, что подчас он бывает так же смешон, как кто-нибудь, носящий волос любимого человека.
Все нас гонит в природу: и духовное сознание, и эстетические требования, и тело наше – и то ополчилось и толкает к природе нас, измочалившихся суетою и изверившихся. Конечно, как перед всем естественным и простым, часто мы неожиданно упрямимся; вместо шагов к настоящей природе стараемся обмануть себя фальшивыми, нами же самими сделанными ее подобиями, но жизнь в своей спирали культуры неукоснительно сближает нас с первоисточником всего, и никогда еще, как теперь, не раздавалось столько разнообразных призывов к природе.
Парадоксальною должна представляться пресловутая нелюбовь Джона Рескина к железным дорогам. Его требование сообразоваться при всяких сооружениях с окружающим пейзажем могло казаться странным, но в этом последнем желании нет ничего излишнего; наоборот, теперь оно должно считаться практически необходимым и непременным условием во всех проявлениях созидательной работы.
Различные заботы о здоровье природы уже давно признаются насущными: мы разводим леса, углубляем реки, удобряем землю, предотвращаем обвалы – все это требует усиленной работы и затрат. Но целесообразное пользование пейзажем, природою тоже ведь одно из существеннейших условий ее здоровья, и притом для выполнения этого условия ничего не надо тратить, не надо трудиться, не надо «делать», надо только наблюдать, чтобы и без того делаемое совершалось разумно. И для осуществления этой задачи прежде всего необходимо сознание, что самый тщательный кусок натурального пейзажа все же лучше даже вовсе не самого плохого создания рук человека. Всякий клочок природы, впервые подвергающийся обработке рукою человека, непременно должен вызвать чувство, похожее на впечатление потери чего-то невозвратимого.
И надо сказать, что требование заботливого отношения к природе и сохранения ее характерности нигде не применимо так легко, как у нас. Какой свой характер могут иметь многие европейские области? Придать характер тому, что его утратило, уже невозможно. А между тем что же, как не своеобразие и характерность, ценно всегда и во всем? Не затронем принципа национальности, но все же скажем, что производства народные ценятся не столько по своей исключительной целесообразности, сколько по их характерности.
Русь только начинает застраиваться. Русь начинает менять первобытное хозяйство на новейшее. Русь теперь вводит разные важные статьи благоустройства; многочисленные ее пункты еще, по счастью, сохранились девственными и характерными. Ничего там не нужно ни сносить, ни переделывать, но лишь наносить и делать, имея в виду никаких ни трудов, ни денег, – нестоящее соображение экономии природой.
Указание на многие девственные места Руси вовсе не следует понимать в том смысле, что вопрос экономии природой у нас находится в благополучном состоянии. Конечно, у всех бездна разбросанных по всей будничной жизни примеров холодной жестокости при обращении с природой, жестокости необъяснимой, доходящей до нелепости.
К сожалению, соображения бережливого отношения к природе нельзя ни навязать, ни внушить насильно, только само оно может незаметно войти в обиход каждого и стать никому снаружи не заметным, но непременным стимулом создателя.
Скажут: «Об этом ли еще заботиться? На соображения ли с характером природы тратить время, да времени-то и без того мало, да средств-то и без того не хватает».
Но опять же и в третий раз скажу, ибо вопрос о расходах настолько всегда краеугольный, что даже призрак его нагоняет страх, средств это никаких не стоит, а разговор о времени и лишнем деле напоминает человека, не полощущего рта после еды по недостатку времени. Вот если будут отговариваться прямым нежеланием, стремлением жить, как деды жили (причем сейчас же учинят что-либо такое, о чем деды и не помышляли), тогда другое дело. Тогда давайте рубить леса, класть шпалы по нарочито лучшим местам, тогда как так же удобно в смысле практическом было бы их положить в соседнем направлении; давайте в Архангельске ставить колоннаду, а в Крыму – тесовые срубы; тогда... мало ли что еще можно придумать подходящего для последнего образа мысли.
В то время, когда усиленно начинают искать орнамент и настоящий стиль, когда, вдумавшись в памятники древности, поиски за орнаментом обращают к той же окружающей природе; когда своеобразность в человеке начинает цениться несравненно, тогда не заботиться о природе, факторе этой своеобразности, грешно.
Чтобы заботиться о чем бы то ни было, надо, конечно, прежде всего знать этот предмет заботы. Знаем ли мы, русские, нашу природу? Возьмем среднее, и принуждены будем сказать:
«Не знаем».
«Хотим ли мы знать нашу природу?»
«Этого не заметно».
«Принято ли у нас знакомиться с нашей природой?»
«Нет, не принято».
После всех этих неблагополучных заключений попробуем найти смягчающее вину обстоятельство.
«Возможно ли у нас ознакомление с природою?» Ответ:
«С трудом». Правда, последний ответ умаляет тяжесть указанных признаний, но, с другой стороны, ведь только спрос создает предложение.
«Почему у вас такая неприспособленность ко всему?» – спрашиваете вы при случайной остановке на захолустном постоялом дворе, раскинутом в превосходнейшей местности. «Кормилец, да нешто с нас спрашивает кто-нибудь? Нешто кому это надобно? Вот ты проехал, да недели две назад приказчик из экономии со становыми останавливались, а теперь и неведомо, когда гостя дождешься». – «Почему вы не хотите ознакомиться с внутренними областями?» – спрашиваете любителя путевой жизни. «Да что вы, хотите что ли меня клопам на растерзание отдать? Или чтобы цинга у меня сделалась?»
Всегда жалуются обе стороны друг на друга. И теперь, когда всмотритесь во все эти строго организованные поездки под всеми углами и по всем радиусам Европы, то прямо смешными становятся наши два-три общепринятых маршрута, от них же первые «по Волге» и «по Черному морю», и полное пренебрежение ко многим остальным, в самом деле прекрасным.
И хоть бы что ни говорилось, за исключением одного процента, все все-таки поедут по избитым путям; никаких приспособлений для более разнообразных поездок все-таки сделано не будет; никто на пешеходные путешествия (столь принятые по Европе) не дерзнет, и все-таки мы будем ощущать слишком мало стыда, слыша, что некоторые иностранцы видели Россию лучше, нежели исконные ее жители, имеющие при том возможность такого ознакомления.
Правда, от всякого смельчака, отважившегося отступить от традиции и пробраться куда-нибудь в укромный, обойденный железными путями уголок, вы наслышитесь всегда прямо невероятных рассказов о трудностях пути его (и мне лично приходилось испытывать немало курьезов даже при следовании довольно обыденным маршрутом), но почти без исключений вторая часть рассказа – впечатления природы, быта и древности, с избытком покрывает первую. И не мудрено! Возьмите любую область. Возьмите суровую Финляндию с ее тихими озерами, с ее гранитами, молчаливыми соснами. Возьмете ли Кивач и бодрый Северный край. Возьмете ли поэтичную Литву или недавние твердыни замков балтийских – сколько везде своеобразного! А Урал-то! А протяжные степи с отзвуками кочевников! А Кавказ с милою патриархальностью еще многих племен! Да что говорить о таких заведомо красивых местах, когда наши средние губернии подчас неожиданно дают места красоты и характера чрезвычайного. Вспомним озерную область – губернии Псковскую, Новгородскую, Тверскую с их окрестностями Валдая, с их Порховскими Вышгородами, с их привольными холмами и зарослями, смотрящими в причудливые воды озерные, речные. Как много в них грустной мелодии русской, но не только грустной и величавой, а и звонкой плясовой, что гремит в здоровом рудовом бору и переливается в золотых жнивьях.
О бок с природой стоит любопытная жизнь ее обитателей. Сбилась уже эта жизнь; разобраться в ней уже трудно без книжных указаний, но все же для пытливого уха среди нее всегда зазвучат новые струны, и дальнозоркий глаз всегда усмотрит новые тона.
Много на Руси истинной природы; надо беречь ее.
«У вас много своеобразного и ваш долг – сохранить это», – твердил мне на днях один из первых художников Франции.
Говоря о заботливом отношении к природе, попутно нельзя не сказать тут же двух слов о сохранении мест, уже освященных природою, о сохранении исторических пейзажей и ансамблей.
О сохранении исторических памятников теперь, слава Богу, скоро можно уже не говорить, на страже их скоро станут многолюдные организации с лицами просвещенными во главе. Но мало охранить и восстановить самый памятник, очень важно, насколько это в пределах возможного, не искажать впечатления его окружающим.
Не буду говорить о таких мелочах, как надстройка над древней крепостной башней белой отштукатуренной колокольни (кажется, в Порхове), но, например, сооружение Больших Гостиных Рядов в Москве – дело прекрасное, но отступи оно еще дальше от Кремля, и Лобное место не стало бы казаться плевательницей, а Василий Блаженный стоял бы много свободнее. И поэтому каждый раз, проезжая мимо Рядов, невольно бросаешь недовольный взгляд на них.
Всякое общение с природой как-то освящает человека, даже если оно выражается в такой грубой форме, как охота. Охотникам знакомо тягостное чувство при отъезде из природы; охотник скорей других прислушается в городе к далекому свистку паровоза и вздохнет не о том, что лишняя птица остается живою, а почему не он уезжает в природу.
Всегда особенно много ожидаешь и притом редко в этом ошибаешься, когда встречаешься с человеком, имевшим в юности много настоящего общения с природой, с человеком, так сказать, вышедшим из природы и под старость возвращающимся к ней же.
«Из земли вышел, в землю уйду».
Слыша о таком начале и конце, всегда предполагаешь интересную и содержательную середину и редко, как я сказал, в этом обманываешься.
Иногда бывает и так, что под конец жизни человек, не имеющий возможности уйти в природу физически, по крайней мере, уходит в нее духовно; конечно, это менее полно, но все же хорошо заключает прожитую жизнь.
Люди, вышедшие из природы, как-то инстинктивно чище, и притом уж не знаю, нашептывает ли это мне всегда целесообразная природа, или потому, что они здоровее духовно, но они обыкновенно лучше распределяют свои силы, и реже придется вам спросить вышедшего из природы: зачем он это делает, тогда как период данной деятельности для него уже миновал?
«Бросьте все, уезжайте в природу», – говорят человеку, потерявшему равновесие, физическое или нравственное; но от одного его телесного присутствия в природе толк получится еще очень малый, и хороший результат будет, лишь если ему удастся слиться с природой духовно, впитать духовно красоты ее, только тогда природа даст просителю силы и здоровую, спокойную энергию.
Тем и важно, что искусство теперь направляется усиленным ходом в жизнь, в природу, и толкует зрителям и слушателям разнообразными наречиями красоту ее.
Но нельзя исключить из красоты и жизнь вне природы. Пусть города громоздятся друг на друга, пусть они закутываются пологом проволочной паутины, пусть на разных глубинах шныряют змеи поездов и к небу вавилонскими башнями несутся стоэтажные дома. Город, выросший из природы, угрожает теперь природе; город, созданный человеком, властвует над человеком. Город в его теперешнем развитии уже прямая противоположность природе; пусть же он и живет красотою прямо противоположною, без всяких обобщительных попыток согласить несогласимое. В городских нагромождениях, в новейших линиях архитектурных, в стройности машин, в жерле плавильной печи, в клубах дыма, наконец, в приемах научного оздоровления этих, по существу, ядовитых начал – тоже своего рода поэзия, но никак не поэзия природы.
И ничего устрашающего нет в контрасте красоты городской и красоты природы. Как красивые контрастные тона вовсе не убивают один другого, а дают сильный аккорд, так красота города и природы в своей противоположности идут рука об руку и, обостряя обоюдное впечатление, дают сильную терцию, третьей нотой которой звучит красота «неведомого».
1901
Рерих Н.К. Собрание сочинений. Т. I.
М.: Изд-во И.Д.Сытина, 1914
Республика Алтай — один из немногих регионов России, который из-за своей отдаленности от центра и сложных природных условий слабо преобразован человеком.
Тем не менее, несмотря на благоприятную в целом экологическую обстановку в регионе, его территория в разное время испытала и продолжает испытывать на себе разные по природе, масштабу и интенсивности виды антропогенной деятельности. Кроме того, на экологическую ситуацию в регионе оказывают влияние и неблагоприятные природные факторы.
В зависимости от степени участия человека экологические проблемы республики можно разделить на природные, природно-антропогенные и антропогенные, а по масштабу проявления — на глобальные, региональные и локальные [1].
Что можно сделать сегодня, чтобы сберечь уникальную природу Горного Алтая?
К группе природных экологических проблем республики можно отнести ее физико-географические и климатические условия. Основную часть региона занимают среднегорья и высокогорья, рельеф которых сильно расчленен. Кроме того, Алтай расположен в зоне резко континентального климата.
Еще одна природная проблема Горного Алтая — ультрапресный, физиологически неоптимальный состав речной воды. Ее минерализация не превышает 0.2 г/л, в ней мало фтора и йода. Такой состав воды приводит к так называемым эндемическим заболеваниям — т. е. болезням, характерным для определенной местности [1].
К числу экологически неблагоприятных природных факторов на территории Республики Алтай можно отнести также один из самых высоких в стране уровней радоноопасности. Более трети населения региона проживает в местах с плотностью потока радона с поверхности почвы более 200 мБк/м2·с. За счет радона формируется 70–90% дозы ионизирующего облучения жителей, а это 10 мЗв/год и более [2].
Свой негативный вклад в экологическую обстановку вносит высокая сейсмичность Алтая, особенно его юго-восточной части. Землетрясения силой до 10 баллов (по шкале МСК-64) приводят к активизации опасных экзогенных геологических процессов — селей, оползней, обвалов. Кроме того, сейсмособытия могут ухудшать гидродинамический режим и химический состав подземных вод.
Особенно стоит отметить наличие в регионе локальных эпизоотических очагов. Так, в районах республики, граничащих с Монголией, существует опасность появления чумы, а на севере возможна туляремия. Практически весь регион опасен и в отношении различных клещевых инфекций, показатели заболеваемости которыми здесь значительно выше среднероссийского уровня [2].
Природно-антропогенные экологические проблемы
К этой группе отнесены природные экологические проблемы, вызванные нерациональной или хищнической деятельностью человека. На региональном уровне они связаны в основном с аграрной и лесной отраслями промышленности и с вопросами сохранения биоразнообразия растений и животных, в том числе «краснокнижных».
К основным проблемам аграрной отрасли региона относится снижение плодородия почв, которое происходит из-за уменьшения содержания гумуса в среднем на 3–4% в год, а также выбытие части ценных пахотных земель, занимающих сегодня всего 1.4% от площади региона. Сокращение химической мелиорации пашни уже привело к отрицательному балансу питательных веществ в почве. В северных районах республики растет кислотность почв, а в южных, напротив, — щелочность. Увеличивается доля эрозионноопасных (более 10%) и дефляционноопасных (25%) сельскохозяйственных земель. Нерациональное сезонное использование кормовых угодий приводит к деградации припоселковых пастбищ [2].
Лесной отрасли региона присущ свой комплекс природно-антропогенных проблем. Лесным насаждениям угрожают браконьеры. Вблизи водоемов и населенных пунктов вырубаются защитные и особо ценные леса. Лесовосстановление идет очень низкими темпами. Леса в дальних и труднодоступных районах частично ослаблены вредителями и болезнями. Часты пожары, причем более 90% из них — рукотворные. Также к проблемам лесного хозяйства относятся захламление лесосек, недоиспользование отходов лесопереработки и избыточная, не контролируемая властями заготовка лесных дикоросов (кедрового ореха, черемши, папоротника-орляка и др.).
Республика Алтай отличается богатым, уникальным животным и растительным миром, и для нас очень важно сохранить его. Вместе с тем сегодня мы наблюдаем, как в промышленных масштабах варварски изымаются ценные лекарственные травы (например, родиола розовая, родиола четырехчленная и др.). Браконьеры уничтожают как редких, так и охотничье-промысловых животных. Сокращаются популяции снежного барса, алтайского горного барана, кабарги, соколиных — балобана и кречета.
К природно-антропогенным относятся также опасные экзогенные геологические процессы. Человек нарушает исходный рельеф и гидросеть, строятся дороги, растут населенные пункты, возводятся различные инженерные объекты, перестраиваются и перегораживаются русла рек. Это нередко приводит к случаям, например, обвалов и оползней, к береговой эрозии, затоплениям.
Из локальных проблем стоит упомянуть смогоподобные образования во время отопительного сезона в пределах агломерации республиканского центра — г. Горно-Алтайска и других недостаточно проветриваемых населенных пунктов, расположенных в узких речных долинах. Такие образования возникают из-за температурных инверсий и приводят к накоплению вредных выбросов котельных и транспорта в приземной атмосфере.
Антропогенные экологические проблемы
Эта группа включает в себя комплекс региональных и локальных экологических проблем, большинство из которых унаследовано от советского периода. К их числу относится очаговое остаточное загрязнение депонирующих — т. е. способных накапливать поступающие вещества — природных сред (почв, донных отложений, деревьев) техногенными радионуклидами 137Cs, 90Sr, 239,240Pu на следах прошлых наземных и воздушных испытаний ядерных устройств. Такие испытания проводились в 1949–1962 гг. на Семипалатинском ядерном полигоне, отдельные взрывы выполнялись на полигоне Лобнор (КНР) в 1970–1980-х годах [3].
По-прежнему актуальны региональные экологические проблемы, связанные с многолетними пусками ракетоносителей «Протон» и «Союз» с космодрома Байконур (более 630 пусков), а также с трансграничными переносами выбросов металлургических предприятий Восточного Казахстана.
На ненаселенной территории Республики Алтай расположены поля падения фрагментов вторых ступеней ракетоносителей общей массой более 2 тыс. т. Суммарная площадь таких полей составляет 23 тыс. км2. Экологические проблемы, создаваемые в регионе пусками ракетоносителей и падениями их фрагментов, исследованы недостаточно. Особенно много вопросов остается в области изучения воздействия на природную среду компонентов ракетного топлива [4].
Давняя проблема трансграничного переноса на территорию Алтая тяжелых металлов и токсичных элементов, присутствующих в выбросах металлургических предприятий г. Усть-Каменогорска и г. Риддера (Казахстан), изучена слабо, однако многолетние следы таких выбросов широко встречаются в разных природных средах, в основном в стратифицированных образованиях — ледниках, озерных отложениях, годичных кольцах деревьев и т. п. Так, в снежном покрове на территории Алтая выявлен протяженный (более 300 км на площади 30 тыс. км2) ореол повышенного содержания окисленной серы и азота, а также ассоциации элементов (Сu, Zn, Pb, Ag, Cd, Tl и др.) полиметаллических руд, перерабатываемых на свинцово-цинковых заводах Восточно-Казахстанской области [5].
Разноплановые локальные антропогенные экологические проблемы на территории региона представлены в основном прошлым и текущим химическим загрязнением природной среды отходами горнодобывающих и сельскохозяйственных предприятий. Так, на ряде участков прошлой добычи редких металлов сформировались локальные очаги наложенного тяжелометалльного загрязнения, наиболее крупный из которых (11 км2), расположенный в районе Акташского ртутного рудника, включен в число приоритетных в РФ объектов накопленного экологического вреда.
На северо-востоке республики перманентно ведется старательская добыча россыпного золота. Здесь нередки сбросы и утечки технологических вод, содержащих глинистые взвеси и нефтепродукты. Этими водами загрязняются водотоки системы р. Бии.
В настоящее время самыми актуальными для региона считаются экологические проблемы, которые создаются при обращении с отходами потребления. Сбор твердых коммунальных отходов ведется нерационально, отсутствует четкая логистика этого процесса. Пока не налажен раздельный сбор мусора, в регионе не хватает специализированных полигонов для размещения, переработки и утилизации отходов. Эти проблемы, наряду с низкой экологической культурой населения, приводят к росту числа и площади несанкционированных свалок, к захламлению и загрязнению населенных пунктов и сопредельных с ними земель.
К числу локальных экологических проблем на территории ряда населенных пунктов и сельскохозяйственных угодий относится остаточное загрязнение почвенно-растительного покрова хлорорганическими пестицидами ДДТ и ГХЦГ (всего 76 локальных очагов на общей площади 456 га), приуроченное к местам их бывшего хранения и применения [1].
В последние годы, в качестве альтернативы промышленной и сельскохозяйственной отраслям на Алтае стала активно развиваться туриндустрия. В республику ежегодно приезжает более 2 млн отдыхающих. Кроме очевидной пользы для экономики региона, это, конечно, наносит ущерб природе. В районах активного развития туризма деградируют и замусориваются природные объекты. Главным негативным фактором присутствия туристов и их транспортных средств стало вытаптывание почвенно-растительного покрова. Это снижает качество и аттрактивность ценных рекреационных ландшафтов, а в перспективе ведет к их выводу из использования.
Что ждет нас дальше?
Будущие экологические проблемы Алтая в том или ином виде проявляются уже сегодня. Нарастает антропогенная нагрузка на природные экосистемы, особенно в сфере коммунального хозяйства и рекреационной деятельности. Кроме того, целый комплекс природных экологических проблем связан с современными изменениями климата.
На территории нашей республики хорошо выражена высотная поясность. Поэтому в настоящее время здесь, помимо общего потепления, существуют характерные индикаторы изменения климата. Это таяние ледников и многолетнемерзлых пород, подъем верхней границы леса, изменение ареалов обитания животных и растений, аномальные фенологические и другие природные явления. Заметнее всего это в южной, самой высотной, части Алтая и в меньшей степени выражено в северной. В последние десятилетия эти процессы и явления носят лавинообразный, нарастающий характер и становятся все более «оторванными» от циклов солнечной активности.
Таким образом, часть экологических проблем, которые ждут Республику Алтай в будущем, предположительно будет связана с неблагоприятными природными последствиями прогрессирующего изменения климата. К их числу относится усиление частоты и интенсивности неблагоприятных гидрометеорологических явлений (экстремальных осадков, наводнений, засух, ураганов и др.), активизация опасных экзогенных геологических процессов, ухудшение эпизоотической обстановки, увеличение риска пожаров, лесопатологической опасности и др. [6].
Что мы можем сделать сегодня?
Существующая антропогенная нагрузка на природные экосистемы республики во многом связана с экстенсивной направленностью приоритетных отраслей народного хозяйства. Например, развитие сельского хозяйства сегодня обеспечивается чрезмерной эксплуатацией имеющихся ресурсов, а такие отрасли, как лесная, горнодобывающая и туристическая, активно осваивают новые территории.
Большинство антропогенных экологических проблем Горного Алтая сформировались во второй половине XX в. Многие из них в настоящее время имеют остаточный характер и проявляются лишь в виде частично сохраняющегося загрязнения и/или замусоривания территории. В первую очередь это относится к последствиям прошлых ядерных взрывов на Семипалатинском полигоне, поскольку современные уровни активности долгоживущих техногенных радионуклидов не влияют на радиационный фон региона и не представляют опасности для здоровья населения. Таким образом, в роли основного санирующего мероприятия этой региональной проблемы выступило время.
Отчасти это справедливо и в отношении последствий стагнирующей в регионе ракетно-космической деятельности, однако очистка территорий, замусоренных фрагментами ракетоносителей, пока остается практически невозможной из-за ее дороговизны.
Проблема трансграничного переноса загрязняющих веществ на территорию республики может быть частично решена (или хотя бы минимизирована) путем использования более эффективных технологий очистки отходящих газов на металлургических производствах Восточно-Казахстанской области.
От остаточного загрязнения почв населенных пунктов пестицидами можно избавиться, если собрать их и утилизировать на специализированном полигоне опасных отходов. Проблема загрязнения рек старательскими артелями решается путем организации действенного контроля за соблюдением природоохранного законодательства. Эта же мера будет способствовать минимизации проблем, создаваемых стихийным туризмом.
Наш регион имеет дотационный бюджет, поэтому ликвидация накопленного экологического вреда в районах бывших горнодобывающих предприятий (на примере Акташского рудника) возможна только при финансировании по национальному проекту «Экология», цель которого — улучшить экологическую обстановку в масштабах всей страны.
Представляется, что неэффективная организация работы в области обращения с твердыми коммунальными отходами обусловлена слепым копированием федеральных подходов к этой проблеме. Необходимо корректировать действующую систему с учетом местных особенностей расположения населенных пунктов и транспортной сети, а также финансово поддержать организации, занятые утилизацией и переработкой мусора.
Многие природно-антропогенные экологические проблемы, создаваемые основными отраслями экономики региона, на сегодняшний день вполне возможно решить. Для этого хозяйствующим субъектам важно соблюдать нормативные отраслевые стандарты и правила, а надзорным органам — организовать эффективный контроль выполнения требований природоохранного законодательства.
Для снижения уровня браконьерства в отношении «краснокнижных» видов растений и животных, а также реликтовых и ценных лесов необходимо усилить надзорные структуры республиканских ведомств, в первую очередь Комитета охраны животного мира и Министерства природных ресурсов.
Важно отметить, что одна из локальных экологических проблем республики сегодня успешно решена. В результате перевода основных котельных на природный газ удалось избавиться от смога в Горно-Алтайске. Пылевая нагрузка на атмосферу города в отопительный сезон снизилась в пять раз.
Конечно, решить можно далеко не все проблемы. Например, в аграрной отрасли для этого потребуется коренным образом изменить форму хозяйствования. Также невозможно что-то сделать и с проявлениями опасных экзогенных процессов, вызванных сочетанием антропогенных и природных факторов.
Приоритеты современного развития Республики Алтай базируются на экономической целесообразности любых видов деятельности при минимизации неблагоприятных последствий от них. На сегодняшний день у нас есть экологически чистая природно-ресурсная база и сохраняется высокое качество окружающей среды. Тем не менее многие крупные современные инвестиционные проекты, направленные на социально-экономическое развитие региона, предполагают слишком малые вложения в природоохранные мероприятия.
Пока экологическая ситуация в республике, к счастью, далека от критической. Многие проблемы не касаются населенных пунктов, поэтому не оказывают значительного воздействия на благополучие людей. Однако в долгосрочной перспективе некоторые из них, в том числе вызванные климатическими изменениями, имеют ясно выраженный тренд к усилению.
Сегодня очень важно вкладывать силы и средства в сохранение природы нашего региона. Кроме проведения организационных, технических и надзорных природоохранных мероприятий нужно не забывать и о повышении экологической культуры населения — заниматься экологическим образованием, просвещением и пропагандой.
Литература / References
1.Пузанов А. В., Робертус Ю. В., Любимов Р. В. и др. Обзор экологических проблем на территории Республики Алтай. Проблемы региональной экологии. 2015; 2: 32–37.
[Puzanov A. V., Robertus U. V., Lubimov R. V. et al. Overview of the environmental issues in the Altai Republic. Regional Environmental Issues. 2015; 2: 32–37. (In Russ.).]
2. Доклад о состоянии и об охране окружающей среды Республики Алтай в 2019 году. Горно-Алтайск, 2020.
[Report on the State and Protection of the Environment of the Altai Republic in 2019. Gorno-Altaysk, 2020. (In Russ.).]
3. Робертус Ю. В. Радиоэкологическая обстановка на территории Республики Алтай. Радиоактивность и радиоактивные элементы в среде обитания человека: Материалы IV Международной конференции. Томск, 2013; 456–460.
[Robertus U. V. Radioecological situation on the territory of the republic of Altai. Radioactivity and Radioactive Elements in Environment: Proceedings of IV International Conference. Tomsk, 2013; 456–460. (In Russ.).]
4. Робертус Ю. В., Любимов Р. В. Факторы воздействия и экологические последствия ракетно-космической деятельности на территории Республики Алтай. Двойные технологии. 2001; 3: 25–27.
[Robertus Yu. V., Lyubimov R. V. Impact factors and environmental consequences of rocket and space activities on the territory of the Altai Republic. Dual Technologies. 2001; 3: 25–27. (In Russ.).]
5. Робертус Ю. В., Удачин В. Н., Рихванов Л. П. и др. Индикация компонентами природной среды трансграничного переноса загрязняющих веществ на территорию Горного Алтая. Известия Томского политехнического университета. Инжиниринг георесурсов. 2016; 327(9): 39–48.
[Robertus Yu. V., Udachin V. N., Rikhvanov L. P. et al. Indication by environmental components the pollutant transboundary transfer to Gorny Altai. Bulletin of the Tomsk Polytechnic University. Geo Аssets Engineering. 2016; 327(9): 39–48. (In Russ.).]
6. Анализ и прогноз изменений климата в российской части Алтае-Саянского экорегиона и на приграничных территориях Казахстана и Монголии. М., 2018.
[Climate Change Analysis and Projections for the Russian Part of the Altai-Sayan Ecoregion and Kazakhstan and Mongolia Frontiers. Moscow, 2018. (In Russ.).]
Республика Алтай: экологические проблемы и пути их решения
«Природа» №9, 2021 • Экология •
https://elementy.ru/nauchno-populyarnaya_biblioteka/437319/Respublika_Altay_ekologicheskie_problemy_i_puti_ikh_resheniya?ysclid=mfcq8th7zs726110313
Экология Алтайского края: проблемы, задачи, пути их решения.
https://infourok.ru/statya-ekologiya-altajskogo-kraya-problemy-zadachi-puti-ih-resheniya-4460205.html?ysclid=mfcrawdpcl251878975
Монголия
Изменение климата в сочетании с резким ростом поголовья скота привели к катастрофической деградации почв на 77% территории Монголии. Эта тревожная статистика была озвучена директором Института географии и геоэкологии Академии наук Монголии Авирмэдийном Дашцэрэном во время открытой дискуссии, приуроченной к Всемирному дню борьбы с опустыниванием и засухой
По словам ученого, климатические изменения стали первопричиной экологического кризиса. За последние 60 лет темпы потепления в Монголии превысили среднемировые показатели в три раза. Это привело к изменению режима осадков, участившимся засухам и сокращению водных ресурсов в регионе, исторически известном своими суровыми климатическими условиями.
Вторым критическим фактором Дашцэрэн назвал почти троекратное увеличение поголовья домашнего скота по сравнению с социалистическим периодом. Именно чрезмерный выпас оказывает наиболее разрушительное воздействие на хрупкие экосистемы монгольских степей, приводя к эрозии почв и потере биоразнообразия.
"Дополнительное негативное влияние оказывают активное дорожное строительство и разработка месторождений полезных ископаемых", - отметил эксперт. При этом экспорт природных ресурсов, в первую очередь угля, золота, меди, урана и серебра, формирует основу государственного бюджета страны, создавая сложную экономическую дилемму.
Монголия - одна из немногих стран мира, где традиционное кочевое скотоводство сохранилось с древних времен практически в неизменном виде. Эта отрасль обеспечивает 11.6% ВВП государства и является ключевым экономическим сектором наравне с горнодобывающей промышленностью. Однако экологическая цена такой экономической модели становится все более очевидной.
Статистика показывает драматический рост поголовья: к концу 2024 года на 3.5 млн жителей Монголии приходится 57.6 млн голов скота. Согласно прогнозам экспертов, к осени 2025 года численность животных может достичь рекордных 80.6 млн, что создаст беспрецедентную нагрузку на и без того истощенные пастбища.
(исп м-лы СМИ; Написано на основе информации из интернет-СМИ.)