Юнвоенкоры отряда  военкоров «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова - МС «ДИНАСТИЯ» - Юнармейский медиацентр Пермского края «ЮНКОР» сообщают:

        Выставка о подвиге медиков в годы войны открылась в парке «Россия – моя история».

         ВЫСТАВКА посвящена военной медицине, санитарии и системе управления здравоохранением в период Великой Отечественной войны. Мультимедийные средства позволят погрузиться в прошлое и наглядно представить себе, что чувствовал житель той эпохи.

         Современный человек сможет взглянуть на ситуацию глазами как простого раненого бойца, так и военврача и медсестры. Вместе с обычным красноармейцем пройдем путь от передовой через медсанбат, фронтовой госпиталь, санитарный поезд до эвакогоспиталя в глубоком тылу. А можно совершить перелёт через линию фронта и попытаться представить себе, что значит, когда ранен партизан, чей отряд отрезан от «Большой земли», и какие средства есть, чтобы всё-таки помочь человеку.

         В литературе и документальном кино много говорится о тяготах и проблемах, сопровождавших медпомощь в годы войны. В должной мере до сих пор не осознан тот факт, что за все четыре года тяжелейшей войны, для которой было характерно перемещение огромных масс населения, в стране в условиях скученности и очень сложного быта не случилось ни одной массовой эпидемии! Такое невозможно без высокого уровня санитарно-гигиенического контроля, построенного системой советского здравоохранения, которая перешла в наследство к современной России. На выставке рассказывается, как строилась эта система и управлялась.

         Исторический парк «Россия – моя история» к юбилею Победы представил масштабный выставочный проект «Спасти и вернуть».

         Название очень точно передает идею выставки. За время Великой Отечественной войны было призвано 34 миллиона военнослужащих, из них 22 миллиона человек прошли через медсанбаты и эвакогоспитали. И 18 миллионов солдат вернулись в строй – этого не смогла сделать ни одна армия мира. Проект посвящен героическому труду медиков и показывает все нюансы работы медицинской службы в военное время.

         Во время Великой Отечественной работала гигантская слаженная система по спасению раненых. Эвакуация шла всеми доступными способами. Санитары выносили на себе бойца с поля боя, а вместе с ним и все его снаряжение. Работали собаки-санитары, использовали собачьи упряжки, лошадей, а в Заполярье – оленей.

         Раненых доставляли автотранспортом и по воде, в тыл отправляли санитарные поезда. Авиация занималась не только эвакуацией раненых, но еще и доставкой медикаментов и врачей через линию фронта, в партизанские отряды. Здесь использовали знаменитый У-2 – он не требовал взлетно-посадочной полосы и мог сесть на лесной поляне.

         Выставка «Спасти и вернуть» покажет путь раненого красноармейца от окопа до эвакогоспиталя.

         Это погружение в систему здравоохранения времен Великой Отечественной войны. Мы покажем весь путь раненого бойца от поля боя до госпитальной койки, расскажем о выдающихся подвигах врачей, медсестер и санинструкторов, чей профессионализм и самоотверженность спасли миллионы жизней. Именно благодаря их труду 18 миллионов солдат и офицеров смогли вернуться в строй — такого не добилась ни одна армия мира.

См. фотоальбом

Почему стоит прийти?

Новая выставка «Спасти и вернуть» !

         Впервые в центре внимания — не линия фронта или тыловая промышленность, а целая медицинская империя, эффективно работавшая в условиях тотальной войны. Выставка раскрывает, как в невероятных условиях удалось избежать массовых эпидемий и создать беспрецедентную систему эвакуации и лечения.
         В музее  расскажут о системе, которая работала на пределе человеческих возможностей и совершила невозможное.

         Сегодня расскажут о том, как была устроена система военно-медицинской помощи Красной Армии в годы Великой Отечественной войны

         За четыре года войны военные медики вернули в строй более 17 миллионов раненых и больных. Чтобы представить себе масштаб этого подвига, достаточно сказать, что средняя численность РККА в 1941-1945 годах составляла порядка 5 млн человек, и значит, стараниями военной медицины в войска вернулось три Красных Армии! Эти усилия не остались незамеченными: в военные годы звания Героя Советского Союза удостоены 44 медицинских работника и 285 медиков награждены орденом Ленина. А всего в ходе Великой Отечественной войны орденами и медалями были награждены свыше 115 тысяч сотрудников системы военно-медицинской помощи РККА, которая была достаточно непростой по своей структуре.

         Помоги, сестричка!

         К началу Великой Отечественной войны система полевой медицинской помощи РККА претерпела несколько трансформаций, обусловленных опытом тех войн и военных конфликтов, которые она вела после окончания Гражданской войны. Скажем, тот же медсанбат, или медико-санитарный батальон, появился только в 1935 году, придя на смену существовавшим в дивизиях трем отрядам разного медицинского профиля. Или, например, подвижные дивизионные госпитали – их не существовало во время конфликта на Халхин-Голе, они появились во время Советско-финской войны 1939-40 годов.

         По сути, всю систему медпомощи РККА в годы войны можно разделить на четыре элемента: первичная медицинская база в подразделениях и соединениях, госпитальная база тыла армии, госпитальная база тыла фронта и госпитальная база тыла страны. И медсанбаты, как и санинструкторы, относились как раз к первичной медицинской базе. Но первичная — не значит беспомощная! Как не раз отмечали лучшие военные врачи, именно на эти подразделения ложилась главная задача медслужбы РККА – сортировка раненых, поступающих с поля боя, и оказание им первой доврачебной помощи.

         Самую первую помощь раненый красноармеец получал от бойцов санитарного отделения. Их было пятеро на восемь десятков бойцов и офицеров обычной стрелковой роты. Первоначально по штату на санотделение полагался всего один пистолет, которым вооружался командир отделения, как правило, в звании сержанта. Только в ходе войны все санитары и санитарки (доля женщин в этом звене медслужбы составляла 40%) получили личное оружие.

         Но санитарное отделение могло оказать только самую необходимую и простую первую помощь раненым товарищам, поскольку из медицинского оборудования в его распоряжении были лишь сумки санинструктора (он же командир отделения) и санитаров, чаще — санитарок. Впрочем, большего от ротных медиков и не требовалось: их главной задачей была организация эвакуации раненых. Обнаружив бойцов, получивших ранения, красноармейцы санитарной роты обязаны были оценить вид ранения и степень его тяжести, оказать первую доврачебную помощь и вытащить с передовой в тыл роты, туда, где по уставу должны были быть подготовлены так называемые «гнезда раненых». А после этого санитарное отделение должно было вызвать санитаров-носильщиков и санитарный транспорт, чтобы раненых как можно быстрее доставили в батальонный медпункт.

         Примерно такими же были обязанности санитарного взвода батальона, в составе которого воевали семь бойцов — три санинструктора и четыре санитара — под командованием офицера-военфельдшера. Их медицинский инструментарий был шире, чем у санотделения, но ненамного, поскольку задача оставалась прежней: как можно быстрее отправить раненого в ближайший тыл, где ему смогут оказать первую врачебную помощь. А этим занимался полковой медицинский пункт (ПМП), который разворачивала на расстоянии от двух до пяти километров от передовой санитарная рота полка. Здесь уже были настоящие врачи — четыре офицера (в том числе старший врач полка), а также одиннадцать фельдшеров и четыре десятка санинструкторов и санитаров.

Нас везут в медсанбат…

         Именно на полковых медпунктах шла первичная сортировка раненых по тяжести ранений и их виду. От этого зависел дальнейший путь попавших сюда красноармейцев и офицеров. Те, кто получил самые легкие ранения, могли и не отправляться еще глубже в тыл, они получали первую врачебную помощь и возвращались в свои подразделения. Тем же, кому требовалась квалифицированная медпомощь, чаще всего хирургическая, предстояла дорога дальше, в тот самый медсанбат — последнее и самое, наверное, главное звено первичной медицинской базы Красной Армии.

         Медсанбаты не случайно называли «главной хирургической»: именно тут, в дивизионном тылу (а штатно медико-санитарный батальон входил в состав именно дивизии), на дивизионном медицинском пункте, раненые получали квалифицированную хирургическую помощь. По послевоенным обобщенным данным, на дивизионных медпунктах оперировали почти три четверти всех раненых!

         Впрочем, далеко не всегда у врачей медсанбата была возможность оперировать в полевых условиях. Зачастую во время наступления, при котором санитарные потери всегда оказываются выше, на стол попадал только каждый шестой или седьмой раненый из тех, кто нуждался в срочной хирургической помощи. А остальных приходилось при первой же возможности отправлять дальше, в армейский тыл, где действовали хирургические полевые подвижные госпитали. А здесь, на дивизионном медпункте, в 6-10 километрах от передовой, ненадолго задерживались только те, кто получил легкие ранения, требующие госпитального лечения в пределах 10-12 дней. Такие бойцы попадали в сформированные при каждом медсанбате команды выздоравливающих легкораненых, каждая из которых насчитывала до 100 человек, и уже через полмесяца возвращались в свои подразделения.

Об особой роли полковых медпунктов и дивизионных медсанбатов в системе медпомощи Красной Армии говорит и такой факт: эффективность и организованность армейской медицинской службы оценивались по времени, которое проходило с момента ранения до поступления раненого в ПМП и в медико-санитарный батальон. В первый бойца требовалось доставить не позднее чем через шесть часов после получения ранения, а во второй — в течение двенадцати часов. В эти сроки к полковым и дивизионным медикам должны были попасть все без исключения раненые, а если этого не происходило, то подобное считалось свидетельством недостатков в системе организации медицинской помощи на поле боя. А вообще военные медики считали, что наилучшие прогнозы дает помощь, оказанная раненому в медсанбате в течение шести-восьми часов после ранения.

… И дальше в тыл

         Но медсанбат не был и не мог быть настоящим госпиталем: в его задачи не входило вылечивание раненых – только квалифицированная помощь им и сортировка, от которой зависело, в каком госпитале бойцы окажутся в итоге. А вариантов тут могло быть много: если врачам медико-санитарных батальонов приходилось иметь дело со всеми видами ранений и заболеваний, то госпитальная помощь оказывалась по медицинской специализации. И это хорошо проявлялось уже на втором – армейском этапе системы медицинской помощи РККА, то есть в полевых подвижных госпиталях.

         В этих госпиталях оперировали каждого пятого раненого, и неудивительно, что подавляющее число пациентов были хирургическими. Вторыми по распространенности были инфекционные полевые подвижные госпитали, а дальше разного рода специализированные — офтальмологические, челюстно-лицевые, терапевтические и так далее. Здесь же, в тылах армий можно было встретить и так называемые эвакуационные, или сокращенно эвакогоспитали. Эпитет «эвакуационный» в данном случае означает, что в этот госпиталь раненых приходилось эвакуировать из тыла дивизий и армий, а сами госпитали не занимались эвакуацией. Напротив, эвакогоспитали, как правило, даже не имели своего санитарного транспорта. Но именно в эвакогоспиталях лечились те, кому не смогли помочь дивизионные или полковые медики. И именно эвакогоспитали чаще всего подразумеваются, когда речь заходит о бойцах, оказавшихся в тыловых госпиталях.

         На уровне тыла армии происходила окончательная сортировка раненых по тяжести ранений. Легкие отправлялись в сформированные при каждой армии батальоны выздоравливающих легкораненых. В армейские эвакогоспитали попадали тяжелораненые, которые нуждались в срочной госпитализации, а также те, которым требовалось специальное лечение, легкораненые, которым на выздоровление и возвращение в строй нужно было не больше месяца. Остальных отправляли глубже в тыл, и потому подавляющее большинство эвакогоспиталей располагались на третьем и четвертом госпитальных этапах — в тылах фронта или составе медицинской базы страны.

         Среди эвакуационных госпиталей третьего – фронтового – этапа могли быть как госпитали общего профиля, имеющие несколько специализированных отделений, так и госпитали, имеющие собственную специализацию. Во фронтовом тылу делали гораздо более сложные операции, чем в армейском, и тем более дивизионном, но и число их было невелико: порядка 7% от общего количества. Но все-таки, как правило, совсем специализированные лечебные учреждения для раненых бойцов и офицеров Красной Армии располагались еще глубже в тылу — в составе госпитальной базы страны. Именно в них проводились самые сложные операции (их число составляло около 0,9% от общего), именно в таких медучреждениях получали лечение те, кто нуждался в особо сложных процедурах, редких медикаментах или в сложной медицинской технике.

         Процент возвращения в строй раненых из эвакогоспиталей фронтовой базы, а также из госпитальной базы страны был заметно меньше, чем из госпиталей армейского тыла. И это закономерно: сюда попадали самые трудные пациенты, которым нужно было прежде всего сохранить жизнь, а возвращение таких раненых в строй было уже второстепенной задачей. Однако и с нею врачи и персонал эвакогоспиталей справлялись достаточно успешно. Но, как правило, чем глубже в тылу располагался госпиталь, тем меньше был процент вернувшихся из него в строй.

         Один из самых эмоциональных разделов выставки – сцена авианалета на санитарный поезд. Посетители оказываются внутри круговой панорамы, в самом эпицентре боя. В нарушении Женевской конвенции, немецкая авиация бомбила транспорт с красными крестами, который вывозил раненых. В качестве страшного примера в экспозиции приводится гибель санитарного теплохода «Армения». После авианалета судно затонуло, погибло более пяти тысяч человек, выжило всего шестеро.

         Уральская часть экспозиции рассказывает о работе одной из самых больших госпитальных баз Советского Союза. Во время войны действовал 161 эвакогоспиталь, где лечились порядка 300 тысяч человек. Часть госпиталей размещались в больницах, но большинство – в зданиях учебных заведений. В экспозиции есть фрагмент стены школы №9, где в окно можно увидеть хронику 80-летней давности.

         Кто придёт — обязательно узнает о величайшем в мире достижении военной медицины, которое до сих пор остается в тени.

         Есть, в частности, экспозиция о враче-архиепископе Луке. В июне вышел Указ президента об учреждении медали в его честь - новой государственной награды РФ, которой сейчас награждают медиков, самоотверженно борящихся с  пандемией, в частности.

         19 июня президент подписал Указ об учреждении ордена Пирогова и медали Луки Крымского ( Медаль Луки Крымского - учреждена 19 июня 2020 года, на оборотной стороне: "За верность долгу и силу духа")  - в честь основоположника военно-полевой хирургии в России Николая Пирогова и архиепископа Симферопольского и Крымского Луки, специалиста по гнойной хирургии, которого после смерти причислили к лику святых.

С этой выставкой много чудес, все не расскажем. Лучше приходите - увидите своими глазами.

         На выставке воссозданы партизанская землянка и палатка полевого госпиталя, представлены предметы с поле боя и медицинские инструменты, документы, письма, личные истории врачей и раненых, кинохроника, показывающая героические будни медиков. Голографический театр позволяет побывать на хирургической операции в санитарном вагоне, а интерактивные столы предлагают гостям поставить себя на место врача и выбрать правильный путь транспортировки раненых или метод лечения бойца.

         Для наработки содержательной части, которая легла в основу драматургии выставки, ушло около полугода. В проекте использованы материалы из государственных и личных архивов, поделились своими раритетами медицинские учебные заведения, помогало Российское историческое общество и музеи. Проект планируют показать в сети исторических парков и в других городах страны.

Спасли миллионы жизней

         Более 200 тысяч врачей в годы Великой Отечественной трудились на фронте и в тылу.

         Колоссальный вклад в Великую Победу внесли советские медики. Именно они спасли миллионы жизней – лечили от серьезных заболеваний, самоотверженно помогали раненым на поле боя, чтобы солдаты вновь могли вернуться в строй. В годы войны были разработаны уникальные препараты, а также технологии заготовки и переливания крови.

Полк лекарей. Знаменитые медики Великой Отечественной войны

         Наряду с бессмертными подвигами воинов Великой Отечественной Войны, танкистов и летчиков, нельзя не отметить героизм и отвагу советских медиков. Благодаря им тысячи солдат остались живыми, вернулись в строй и одержали победу над немецкими захватчиками. Многие из них сражались на передовой и сложили голову за освобождение своей родины.

         Конечно же, одними из самых востребованных были медики, ведь надо было спасать раненых, обеспечивать здоровье на фронте и в тылу. И история знает немало имен отважных врачей, которые нередко ценой собственной жизни обеспечивали приближение Победы. Список имен отважных медиков, которые сохраняли жизни, возвращали в строй бойцов и вытаскивали с поля боя раненых, огромен.

         Герой Советского Союза Федор Михайлович Михайлов до Дня Победы не дожил. Но вклад его в общее дело был неоценим.

         До войны он был матросом на военном корабле «Николаев» учебно-минного отряда Балтийского флота, участвовал в вооруженном восстании в Петрограде и отметился в боях против войск Юденича. Также будущий медик принимал участие в штурме форта Красная горка и даже был там ранен.

         После начала ВОВ Михайлова отправили на курсы переподготовки военных врачей. А уже в октябре 1941 года он попал в окружение под Полтавой и не смог перейти линию фронта обратно. Ему пришлось поселиться в городе Славуте и стать главврачом районной больницы. Именно в это время он принял решение о создании подпольной организации для борьбы с немецкими захватчиками. Врач и несколько патриотов со своими подпольными организациями из окрестных сел объединились в одну антифашистскую организацию.

         В славутской больнице, руководителем которой и был Федор Михайлов, скрывались и проходили лечение раненые советские солдаты. Врач возглавил и «Грослазарет»: медучреждение, контролируемое немцами, в котором содержались раненые военнопленные. Причем условия были антисанитарными, а значит, шансов у бедолаг практически не было. Федор Михайлов старался помочь им по максимуму: некоторых больных под видом инфекционных и заразных переводили в специально созданный инфекционный барак, куда немцы даже не рисковали заходить, чтобы не подцепить заразу. После того как пациенты барака выздоравливали, их оформляли как умерших и отправляли в партизанские отряды.

         Партизанская ячейка крепла, устраивала диверсии. После одной из них по доносу немцы вычислили и арестовали Михайлова. Произошло это 22 июля 1942 года. Врач не сказал ни слова на допросах. 5 августа 1942 года его казнили прямо на территории больницы, руководителем которой он являлся.

         Еще один Герой Советского Союза, который также не дожил до 9 мая 1945 года, но оставил заметный след в истории, — Петр Михайлович Буйко. Еще в 1921 году он попробовал себя в качестве военфельдшера. В 1922 году окончил мединститут в Киеве и даже успел получить звание доктора наук. В 1941 году он вступил в ряды Красной армии как доброволец. Мужчина работал в должности хирурга медсанбата, был ранен осколком мины и попал в плен. Его положили в Фастовскую больницу, а ранение представили как результат ДТП. В феврале 1942 года он возглавил это лечебное учреждение. И параллельно с этим стал одним из организаторов партизанского подполья. Как и Федор Михайлов, Буйко лечил в больнице раненых партизан. В 1943 году ему пришлось самому стать партизаном, медиком отряда. В октябре 1943 года во время облавы его арестовали, допрашивали и пытали, но он ни слова не проронил о том, что знал. В октябре 1943 года немцы сожгли его заживо.

         Георгий Федорович Синяков с первых же дней войны был призван в действующую армию, в первые месяцы войны он числился ведущим хирургом медико-санитарного батальона, был военврачом 2 ранга. В октябре 1941 года вместе с ранеными бойцами оказался в плену. В лагере его также определили медиком в лазарет. Синяков оперировал здесь много и часто. Проводил операции и немцам. После того как он спас сына одного из захватчиков, — тот задыхался из-за попавшего в горло постороннего предмета — немцы стали ему безоговорочно доверять, что дало врачу возможность иметь свободу передвижения по лагерю. А это помогло ему в подпольной деятельности. Кроме того, ему назначили усиленный паек, который он делил с пленными. Так, например, врач обменивал сало на хлеб или картофель, т. к. последними можно было накормить большее число пленных.

         На счету доктора много спасенных жизней. Он разработал специальную мазь, которая отлично заживляла раны и ссадины, но с виду они казались свежими. В результате он мог говорить немцам, что лекарства не работают, а через некоторое время имитировал смерть пациента, — он обучил пленных натурально прикидываться мертвыми — проводил констатацию факта смерти, «труп» вывозили в числе других действительно скончавшихся и выбрасывали за воротами в ров. А там человек мог бежать.

В январе 1945 года он оказался в числе брошенных в лагере пленных, которых должны были уничтожить уходившие немецкие солдаты. Такая поспешность объяснялась скорым наступлением советской армии. Однако врач смог убедить солдат не убивать оставшихся людей. Победу Георгий Федорович встречал в Берлине. Он смог сделать то, о чем мечтали многие: расписался на стенах Рейхстага.

После окончания войны он продолжал службу до 1946 года, а затем — переехал в Челябинск. До 1972 года работал заведующим хирургическим отделением в местной больнице.

         Зинаида Ивановна Маресева также получила за свою доблесть звание Героя Советского Союза. В начале ВОВ девушка окончила краткосрочные курсы медсестер и в ноябре 1942 года ушла добровольцем на фронт. На тот момент ей было 20 лет. Принимала участие в боях Сталинградского, Воронежского и Степного фронтов. Девушка активно спасала раненых, вытаскивая их с поля боя и переправляя в больницы. Только за два дня боя во время захвата плацдарма через Северный Донец она помогла 64 раненым, из которых 60 переправила на безопасный берег.

         В августе 1943 года во время очередной переправки раненого бойца по реке Маресева попала под обстрел минами, которые разрывались рядом. Девушка прикрыла бойца своим телом и получила смертельное ранение.

         Ирина Николаевна Левченко ушла на фронт добровольцем в первые же дни войны. В районном отделении Красного креста ее назначили командиром отеделения сандружины и определили наблюдать за общественными банями. Но такая работа оказалась ей не по нраву. В июле 1941 года она присоединилась к тыловым частям действующей армии. Как и многие другие санитарки, она занималась доставкой раненых с поля боя, перевязкой их и ассистированием во время операций. К маю 1942 года молодая девушка вынесла на своих плечах 168 раненых, которым она же и оказывала первую медицинскую помощь.

В боях она также смогла захватить и доставить в свою часть пленного и оружие. Во время боев на Керченском полуострове она подбежала к горящему танку и, открыв его люк, стала вытаскивать оттуда раненых. Позже она сделала раненым перевязки. Сама же при этом была тяжело ранена и эвакуирована в больницу.

После выздоровления медсестра прошла курс обучения в танковом училище и вернулась на фронт. На танках она вывозила и раненых. Победу встретила под Берлином.

         Одним из выдающихся медиков времен ВОВ называют полочанку Зинаиду Михайловну Туснолобову-Марченко. Перед самым началом войны девушка вышла замуж. Когда ее супруга призвали на фронт, она тут же отправилась на медицинские курсы, окончив которые, ушла добровольцем. Несмотря на молодость, Зинаида никогда не делала себе поблажек и наравне с мужчинами шла в бой. Она оказывала первую помощь пострадавшим на месте, а также выносила их с поля боя и доставляла в госпитали. За 8 месяцев на ее счету оказались 128 спасенных жизней.

         В 1943 году девушка была тяжело ранена во время очередного задания: тогда она спасала командира, но, к сожалению, тот погиб у нее на руках. Ситуация осложнялась тем, что у него на руках были секретные бумаги. И Зинаида успела спрятать их до того, как от собственного ранения потеряла сознание. Когда она пришла в себя, то увидела, что немцы добивают раненых на поле. Пострадала и она сама: ее били прикладом по голове. Она снова потеряла сознание, и это спасло ей жизнь: враг воспринял это как ее смерть. Чуть позже ее нашли на поле с серьезными обморожениями. Девушка была доставлена в госпиталь, ей провели несколько тяжелейших операций, однако из-за гангрены она лишилась рук и ног.

         После войны Зинаида не отчаялась, вела активную общественную жизнь. В 1965 году за доблесть и отвагу женщину наградили медалью Флоренс Найтингейл (награда Международного Красного креста, предназначенная для медсестер и медбратьев), и она стала третьей советской медсестрой, получившей эту почетную награду.

         Валерия Осиповна Гнаровская

         Валерия Гнаровская родилась в 1923 году в деревне Модолицы (ныне Ленинградская область), окончила школу и собиралась поступать в институт, но ее планам не суждено было сбыться. Когда началась война, она вместе с семьей была эвакуирована в Тюменскую область, село Пеганово. Неоднократно она втайне от матери обращалась в военкомат с просьбой отправиться на передовую, но ей отказывали.

         В 1942 году Валерия добилась зачисления в стрелковую дивизию, где окончила курсы медсестер, а после ушла на передовую добровольцем. Когда ее дивизия прибыла на Сталинградский фронт, она первая ринулась в бой, поразив всех своей отвагой и бесстрашием. Гнаровская принимала активное участие в обороне Сталинграда, воевала на Юго-Западном фронте, а также участвовала в Донбасской операции и освобождении Левобережной Украины.
В сентябре 1943 года несколько немецких танков прорвались в тыл советских войск, двинувшись к позициям медсанбата и штаба. Гнаровская не раздумывая схватила связку гранат и бросила их под танк, пожертвовав при этом своей жизнью. За все время пребывания на фронте, Валерия оказала медицинскую помощь более 300 солдатам и командирам. За мужество и героизм ей посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

PS-1

         Порошок, который спас миллионы жизней: сухая плазма из блокадного Ленинграда. Одна инъекция могла остановить кровь у раненого бойца прямо на поле боя.

         "В одном флаконе дистиллированная вода, в другом – сухая плазма. Внутри – стеклянная палочка. Если сломать кончик и пробить ею перегородку, то жидкость спустится вниз и смешается с порошком. Это будет уже готовый раствор для внутривенного введения", – показала корреспондент Наталия Оскерко.

         Медики Ленинградского института переливания крови первыми доказали уникальное кровоостанавливающее действие плазмы и научились ее сушить, чтобы отправлять на фронт и флот. Конечно, такая стеклянная ампула была редкостью, растворы разливали во все возможные сосуды. А вот доноров, что до сих пор поражает историков, было немало: голодные, замерзающие ленинградцы за годы войны сдали 20 процентов всей донорской крови в стране – целых 144 тонны для фронта.

         "Препарат в высушенном состоянии может храниться до двух лет, он значительно более удобен для транспортировки. По нашим сведениям, за время войны было заготовлено 3695 доз сухой плазмы, и это в полном объеме восполнило запрос Балтийского флота", – рассказала Наталья Алексеева, заведующая музеем РОСНИИГТ ФМБА России.

         Здесь же разрабатывали кровезамещающие препараты, которые позволяли экономить донорский материал: девять частей солевого раствора и только одна часть настоящей крови, обезболивающее и антисептик в составе – чтобы остановить кровотечение, снять болевой шок, не допустить развитие сепсиса и довести бойца до госпиталя.

         "Армия начинает наступать. Она идет по выжженной земле. Служба крови осталась где-то там в тылу. Крови, конечно, всегда не хватало, и кровезамещающие растворы в этом смысле очень помогали врачам", – отметила Алексеева.

         Но из 22 миллионов госпитализированных в годы войны – с ранениями были только 14,5 миллиона. Многие умирали не от травм, а из-за болезней, например заражения крови. Зарубежные врачи тогда уже вовсю применяли пенициллин – живую воду на основе плесени.

         "Это первый антимикробный антибактериальный препарат, который направлен на лечение инфекционных заболеваний. На основе пенициллина, собственно говоря, и была открыта эра антибиотиков", – объяснила Татьяна Припутневич, заведующая кафедрой медицинской микробиологии им. З.В. Ермольевой РМАНПО.

         Разработать аналог поручили советскому микробиологу Зинаиде Ермольевой. Вместе с коллегами она изучала самую разную плесень – с деревьев, газонов, испорченных продуктов. И только 93-й по счету образец дал положительную активность: это была плесень со стен бомбоубежища. Препарат под названием "Крустозин" оказался даже эффективнее зарубежного, и иностранные коллеги, в качестве признания, даже дали Зинаиде Виссарионовне прозвище Госпожа Пенициллин.

         "Была очень стройная система повышения квалификации, внедрения новых методов. Даже студенты пятых-шестых курсов были допущены к работе под наблюдением старших врачей", – рассказал Леонид Рошаль, советский и российский хирург, профессор, президент НИИ неотложной детской хирургии и травматологии.

         Раненых вывозили при помощи собак, лошадей, на машинах и поездах. Медицинская помощь стала непрерывной и многоступенчатой. Поэтому в ряду достижений советских медиков всегда называют логистику. А рядом с врачами часто работали военные фотографы и даже художники.

         "Делали зарисовки. Это необходимо было для того, чтобы впоследствии создать большой труд, эта работа легла в основу 35-томного собрания "Опыт советской медицины в годы Великой Отечественной войны", – рассказала Маргарита Стрельчинина, заместитель директора Военно-медицинского музея по экспозиционно-выставочной работе.

         Опыт, который используют уже современные врачи. Подвиг, который до сих пор впечатляет своим результатом: благодаря медикам Великой Отечественной в строй вернулись 72 процента раненых и 90 процентов больных солдат и офицеров. Это почти 18 миллионов человек – абсолютный рекорд за всю историю войн.

Медики войны – неизвестные войска, забытые потери.

        Тихий подвиг военной медслужбы.

            Потери среди военных врачей, медсестёр, санитаров и медбратьев были в годы Великой Отечественной войны на втором месте после потерь стрелковых подразделений. Они по итогам войны составили 12,5 % убитых из 700 тыс. медперсонала.
         Медработники находились зачастую в самой гуще сражений, но чудовищный урон в кадрах был вызван не только и не столько этим. Увы, но в Красной Армии, которая готовилась к войне, как могла, по всем направлениям, к лету 1941 года так и не была создана хорошо развитая военно-медицинская служба.

         Гитлер, умело вводя в заблуждение советскую разведку, и здесь поймал наших на переломе, перестройке – те самые санбаты только-только создавались. Да и такого масштаба войн в истории новой страны на тот момент ещё не было.

         Опыт же Первой мировой всерьёз не принимался, как абсолютно неудачный. При этом полностью игнорировался даже тот факт, что потери от болезней по сравнению с боевыми в Гражданскую войну составляли куда более существенную долю, чем в войну империалистическую.

Не возрождать, а создавать

            Только в 1933 году в СССР задумались о создании некого подобия единой военно-медицинской службы. Тогда в Ленинграде состоялась конференция военно-полевой хирургии. Но саму военно-полевую медицинскую службу стали всерьёз формировать только в 1940 году, когда уже началась Вторая мировая война. Обстановка в мире накалилась до предела, и воевать СССР уже приходилось, причём на разных фронтах.

         По указанию Генштаба РККА ведущими военными медиками стали спешно разрабатываться документы, регулирующие их деятельность. Главный хирург Красной Армии Николай Бурденко, которого позже назвали «маршалом медицины», сетовал на возможный «разброд в организации медицинской помощи и методах лечения раненых».

         С началом войны, ещё до конца не оценив степень угрозы, командование стало отправлять на фронт квалифицированные кадры военно-полевых врачей. Но по мере немецкого наступления стали призывать и необстрелянных гражданских специалистов, многие из которых шли добровольцами.

         Если в гитлеровской Германии бойцов с поля боя вытаскивали в основном вооружённые мужчины, то в СССР попросту не хватало оружия, чтобы выдать его медсёстрам, которые тащили раненых здоровых мужиков до пунктов, где им делались перевязки и операции.

         Работали по методу Пирогова: как бы это ни было жестоко, безнадёжных раненых выносили уже в последнюю очередь, и такая возможность была далеко не всегда. Курсы подготовки медсестёр работали в режиме аврала, опережая курсы военных училищ, и при этом всё-таки их учили и стрельбе.

         Вопрос, где было взять оружие, решился фактически сам собой. Брали у самих же раненых, тем более что за вынос раненого с оружием были назначены дополнительные и немалые поощрения. В частности, при выдаче медсестрам и медбратьям наград засчитывался только вынос с поля боя раненых с оружием.

         Если уж инструментов и медикаментов не хватало, то о крови для переливания и речи не шло. Нередко сами врачи и медсёстры при одинаковых группах крови и резус-факторах у них и раненых ложились на медпункте на прямое переливание.

         Военная медицина переходит в наступление

            Великая Отечественная война дала мощный стимул для развития в СССР новых технологий лечения. Нередко их разрабатывали и обычные военные хирурги из полевых госпиталей. Хотя, конечно, в основном разработчиками были практикующие врачи с диссертациями.

         В частности, именно в военные годы советские учёные разработали препарат тромбин, быстро свёртывающий кровь, поливакцину НИИСИ против брюшного тифа, паратифа А и В, дизентерии, холеры и столбняка, которыми страдало много бойцов, да и мирного населения тоже.

         В разгар сражений отечественная микробиология стала выпускать пенициллин-крустозин; был увеличен срок хранения донорской крови, запущен в производство витаминный препарат для борьбы с цингой. А сколько жизней спасли подзабытая сегодня противотуляремийная вакцина, доступные средства для профилактики гриппа, препарат викасол для повышения свёртываемости крови, заменители крови для переливания.

         Многие учёные работали тогда прямо на передовой. В частности, именно в военно-полевых условиях был разработан препарат на основе бычьей крови «гемокостол». Первоначально его планировали применять для ускорения реабилитации раненых, но выяснилось, что он помогает бороться ещё и с инфекционным заболеванием, известным как куриная слепота.

         После начала контрнаступления дела у военных медиков пошли уже намного лучше. Возросло и качество работы, поскольку появились врачи и младший персонал, уже понимавшие, что такое война, и наладилось финансирование со стороны государства.

         В итоге среди раненых вернулось в строй более 70 %, среди больных – 90 %. Эти показатели превышают аналогичные показатели Германии и её сателлитов.

         А славой сочтёмся?

            Государство, которое уже в начале немецкого наступления было в полной неожиданности от таких событий, ввело правительственные награды не только для военных врачей, но и для санитаров и носильщиков.

         Уже в августе 1941 года вышел приказ наркома обороны, согласно которому за вынос с поля боя 15 раненых с оружием полагались медали «За боевые заслуги» или «За отвагу», за вынос 25 раненых с оружием – орден Красной Звезды, за 40 раненых – орден Красного Знамени, за 80 раненых – орден Ленина.

         Были среди военных медиков и Герои Советского Союза, многие – посмертно. Нередко случалось, что работники медслужбы или сами применяли оружие против врага по прямому назначению, или закрывали своим телом раненых. Отмечены также и случаи, когда офицеры-медики в случае гибели командиров стрелковых подразделений брали на себя командование ими.

         Среди сражений Великой Отечественной выделяется Сталинградская битва – по награждению бойцов медслужбы она вне конкуренции. 20 военных медиков были награждены орденом Ленина в боях под Сталинградом и за сам город, многие – посмертно.

         Люди в халатах, пропитанных кровью, действительно работали на износ, порой сутками без сна и отдыха. Работа хирургов и вовсе была поставлена фактически на конвейер. Обмороки среди них прямо во время операций не были редкостью.

         За время войны среди военных врачей, в основном хирургов, погибли около пяти тысяч человек, среди средних медицинских работников – девять с лишним тысяч. Конечно, эти цифры несопоставимы с потерями среди санинструкторов и санитаров-носильщиков, но и численность их на фронте была намного больше.

         Нельзя сказать, что советская медицина не учла опыт Великой Отечественной. Во время афганской войны погибло только 36 офицеров медицинской службы. Хотя условия службы были всё равно тяжёлыми, главным образом из-за перебоев со светом и проблем с питьевой водой.

         Именно в Афганистане советской военной медициной были применены некоторые новшества. И речь не только о современных медикаментах или аппаратуре. Очень часто спасением становились самые простые решения.

         В частности, именно медики настояли на том, чтобы у бойцов на стволах автоматов были надеты кровоостанавливающие жгуты, а в карманах лежали портативные фильтры для воды из кяризов, кишевшей бактериями. По свидетельству бывших в Афгане врачей, много чего из медикаментов и медтехники, что в Союзе было дефицитом, они увидели в первый раз на той войне.

10 ФАКТОВ О МЕДИЦИНЕ ВРЕМЕН ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ, КОТОРЫЕ ПОРАЗЯТ ВАС

Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 г. медицинские работники сталкивались с большим количеством сложностей - нехватка лекарств и перевязочных материалов, недостаток докторов и опыта, работа на поле боя, нередко и под обстрелом вражеских войск. Но независимо от этого доктора, санитары, медицинские сестры продолжали неустанно и отважно трудиться.

 Как находили выход из сложных ситуаций медицинские работники, как поощрялась их тяжелая работа, и, как даже во время тяжелого военного времени продолжались научные открытия? Сегодня мы расскажем вам об этом!

 ФАКТ 1
Благодаря работе полевых хирургов за время войны 70% раненых и 90% больных солдат вернулись в строй, а это 17 миллионов человек.

 ФАКТ 2
Во время Великой Отечественной войны для вынесения раненых с поля боя использовались собачьи упряжки.

 ФАКТ 3
Большая часть запасенных на случай войны медикаментов находилась на западе страны и была уничтожена наступающей немецкой армией в первые же дни войны. Быстро восстановить производство не получилось, потому что многие заводы, выпускавшие медикаменты, тоже находились на западе страны и были уничтожены. В результате образовался недостаток лекарств и перевязочных материалов.

 ФАКТ 4
Во избежание заражения на раны накладывалась повязка, смоченная в растворе соли. Соль впитывает воду и засушивает рану, понижая риск ее заражения. Средство не самое надежное, но перевязочных материалов не хватало, а восстановление производства было делом нелегким и шло очень медленно.
Данный факт не является рекомендацией. Не занимайтесь самолечением и в случае необходимости обратитесь к специалисту за помощью!

 ФАКТ 5
Грибок, на основе которого был создан первый отечественный пенициллин, был взят со стены одного из московских бомбоубежищ. Нашла его и выделила антибиотик советский ученый-микробиолог Зинаида Виссарионовна Ермольева.

 ФАКТ 6
Еще один антибиотик, разработанный в СССР, грамицидин, был выделен советскими учеными Г.Ф. Гаузе и М.Г. Бражниковой из бактерий, найденных в почве на подмосковных огородах. Выделен он был в 1942 году, но препарат на его основе был создан только два года спустя благодаря работе научной группы из Британии. В этой группе работала Маргарет Тэтчер, будущий премьер-министр Великобритании.

 ФАКТ 7
При нагноении рана обрабатывалась расплавленным парафином. Во-первых, он исполнял роль пластыря. А во-вторых, предполагалось, что горячий парафин расширит сосуды и простимулирует приток крови к ране, что ускорит ее заживление.
Данный факт не является рекомендацией. Не занимайтесь самолечением и в случае необходимости обратитесь к специалисту за помощью!

 ФАКТ 8
Только в первый год войны на Ленинградском фронте были убиты или пропали без вести две тысячи санитаров, а ранено — две с половиной тысячи. Чтобы поощрить тяжелую и опасную работу санитаров, Народный Комиссариат Обороны СССР издал указ «О порядке представления к правительственной награде военных санитаров и носильщиков за хорошую боевую работу». Интересно, что у наград, вручаемых санитарам, была строго установленная «цена».

 За вынесение 15 раненых со снаряжением с поля боя санитар получал медаль за боевые заслуги.
 За 25 раненых — орден «Красной звезды»
 За 40 солдат — орден «Красного знамени»
 За спасение 80 раненых — орден Ленина.

 ФАКТ 9
К концу войны 116 тысяч военных врачей и санитаров были награждены орденами и медалями. Звание Героя Советского Союза получили 44 медика.

 ФАКТ 10
За время Великой Отечественной войны в советском тылу не случилось ни одной эпидемии. Во время войны проводились постоянные поквартирные санитарные обходы. Осуществлялся постоянный санитарный надзор за магазинами, общежитиями и столовыми. Медики постоянно контролировали железные дороги. Только за 1943 год было осмотрено более 120 тысяч поездов. Проводились вакцинации против инфекционных заболеваний: в 1941 году против брюшного тифа было привито 15 миллионов человек, в 1942 — 19 миллионов, а в 1944 — 20 миллионов.

PS-2

В Историческом парке выставка представлена с 15 октября по 31 декабря. Входные и экскурсионные билеты по прейскуранту.
Запись на экскурсии: +7 (342) 207 73 43.
Ждём вас: ул. Монастырская, 2, к.1,

График работы: вторник-воскресенье с 10:00 до 19:00 (вход — до 18:00).

         (исп м-лы СМИ; Написано на основе информации из интернет-СМИ.)